Пока Витя открывал бутылку, Вера пошла сполоснуть фужеры. В этом доме было все так удобно и комфортно, что хотелось остаться здесь на подольше. Вера протерла бокалы бумажным полотенцем и поставила их на стол.
— Какие красивые фужеры! — Виктор налил вина. — Может быть, мы покупали их с мамой, но я этого совсем не помню. — Верочка, давай выпьем за то, что мы снова встретились. Спасибо тебе за поддержку и участие! Ты знаешь, у меня сейчас такой период в жизни, о котором, возможно, мечтают тысячи людей, я имею в виду, что есть шанс начать жизнь сначала, с чистого листа. Правда, я никогда этого не хотел, меня всегда устраивало и мое прошлое, и настоящее. Поэтому я хочу попытаться вспомнить, что у меня было, а главное, я хочу, чтобы ты была рядом. Мне кажется, я об этом много думал, но у меня напрочь отшибло память. — Виктор дотронулся фужером до фужера Веры, они выпили.
Вера с огромным удовольствием поглощала кесадилью. Несмотря на присутствие там острого перчика халапеньо, мексиканская еда зашла на ура.
— Виктор Владимирович, вы просто суперкулинар. Если что, откроем здесь в Макарово кафе мексиканской кухни. Прославимся на всю Черноголовку. — Вера звонко засмеялась, во рту все-таки немного горело. Она допила остатки вина. — Очень вкусно!
— Верука, я рад, что смог тебя накормить. Ты правда наелась? — Пожарский смущенно улыбнулся и снова как-то замялся. — Вер, а давай жить вместе? — Витя покраснел, он, вероятно, давно хотел это сказать, но все не решался. — У меня тут идея возникла. Я понимаю, что ты уже давно живешь сама по себе, какое-то вмешательство в твой уклад тоже может как-то пагубно сказаться на твоем настроении. Я вот что подумал: мне как-то не очень комфортно жить в квартире в Москве, несмотря на то что это квартира родителей, но их я лучше чувствую именно в этом доме. Я хочу привести все здесь в полный порядок и переехать, квартиру отдам Маринке, пусть снова сдает, трое детей — это серьезно. А на выходные ты будешь ко мне приезжать. Ну а если я задержусь в городе, пустишь переночевать? — Виктор снова смутился, и у него принялись гореть уши.
Вера снова отправилась в какое-то путешествие на воздушном шаре, она не совсем понимала, о чем говорил Виктор, ее уносило куда-то в облака, но ей нравилось то, о чем он говорил. Вера встала со стула, подошла к буфету и выдвинула ящик, в котором лежала книга «Логика», письмо снова как бы невзначай выпало наружу. Вера ловко схватила его.
— Смотри, Вить, я тут искала вилки и нашла книгу, а в ней было письмо. — Она передала сложенный листочек Пожарскому.
Виктор развернул его и принялся жадно читать. Мимика его менялась, брови поднимались наверх, губы то сжимались, то расплывались в улыбке, когда он дочитал, то очень серьезно и пронзительно посмотрел на Веру.
— Ты знаешь, Вер, когда я читал свои каракули, я четко вспомнил, когда это писал. — Витя потер лоб ладонью. — Это было 1 июня, в день, когда тебе исполнилось девятнадцать лет.
Вере приснилось лето, зеленый луг, чистое голубое небо без единого облака, озеро, она сама, рядом с ней была маленькая девочка. Девочке было от силы годика полтора, она была одета в красивый цветастый сарафанчик с кружевами, на голове была розовая панамка. Вера крепко держала ребенка за руку, они шли по берегу озера, малышка все время пыталась запрыгнуть в воду прямо в одежде, она звонко смеялась, а Вера с не меньшим энтузиазмом пыталась воспрепятствовать девчушке вымокнуть, так они шли и шли, пока им навстречу не появился высокий и улыбчивый мужчина. Мужчина оказался Виктором. Он обнял Веру и взял на руки девочку. Девочка была чудесной, но Вера не понимала, кто это. Они пошли дальше, поднялись наверх по травяному склону. Там стоял автомобиль. Виктор усадил Веру с ребенком на заднее сиденье, затем сел сам за руль, и они куда-то поехали…
Потом картинка стала мутной, в дверь позвонили, Вера открыла, на пороге стоял Мишка, бывший муж, такой же улыбчивый и радостный, как был в последний визит, когда он приходил смотреть монеты. Вера даже не припоминала, чтобы он был таким во время их совместной жизни, нет, он очень хорошо и нежно к ней относился, но обычно вел себя как альфа-самец, независимый, слегка пренебрежительный. Миша снова пришел с Лешей.
— Верочка, здравствуй. А мы тут гуляли, решили зайти к тебе в гости, так сказать, набиться на чай. Можно? Ты не занята? — Орлов прищурил глаз и посмотрел с очень большой надеждой. Левая рука его была заведена за спину. Как фокусник, он взмахнул рукой и показал Вере тортик.
— Привет, ребята. Заходите, попьем чайку. — Вера не ожидала таких гостей просто так.
Маленький Алексей Михайлович тоже очень радостно и искренне улыбался, бормоча себе под нос что-то типа «ела».
— Леша, скажи тете Вере привет. — Он ловко снял с сына шапку и вытащил его из валенок.
Малыш продолжал жевать губами, вероятно, он всю дорогу учил приветствие.
— Проходите в комнату, — Вера улыбнулась, — сейчас я поставлю греться чайник.
