— Слушай, как я могу его стесняться, мы же с ним так классно отплясывали на нашей первой свадьбе. Так что ничего не знаю, для меня Мишка всегда останется родственником, — затем она посмотрела в потолок, — сказать хочу, особенно родным и самым близким людям. Я беременна, четыре недели, только вчера у врача была, — потом перешла на шепот, — Димка еще не знает, интересно, он слышал что-нибудь или чайник мешал?
— Так, что я там не должен был услышать? — В комнату с чаем для Веры зашел Дмитрий и протянул чашку сестре.
— Блин, ничего от тебя не скроешь. Короче, у нас будет ребенок к концу декабря. — Анастасия снова залилась смехом, а Димка кинулся к ней и схватил в охапку.
Вера поставила чашку перед собой на журнальный столик.
— Совпало. Идем дальше. — Она посмотрела сверлящим взглядом на Михаила, от этого бывший даже попытался съежиться. — Миша, скажи мне, пожалуйста, вот ты у нас отец-герой, не просто же так ты постоянно гуляешь и ходишь со своим сыночком вдвоем. Ведь мама ваша уехала в длительную командировку? Попробую угадать куда. — Вера зажмурилась. — Ну, допустим, в Китай.
— Вера, а кто тебе про это рассказал? — Орлов побледнел и заерзал на своем стуле. — У нас же нет общих знакомых.
— Кто-то сказал, не знаю, приснилось сегодня. — Вера вздохнула.
— Почти угадала, вчера Ольга улетела в Сеул на месяц или больше, у нее там бизнес, а я теперь отец-одиночка. Такие вот пироги.
— Почему-то сообщили про Китай, ты там проверь хорошенько. — Вера сделала несколько глотков чая, горло пересохло, все-таки она не привыкла к такой острой еде, хотя было изумительно вкусно. — Ну, а мне тоже, похоже, пора проверяться у психиатра. Слишком уж все правдоподобное сниться стало.
Все снова резко замолчали и, не мигая, посмотрели на Веру.
Виктор окончательно привел в порядок дом в Макарово и переехал туда, из квартиры он перевез за город ценные родительские вещи, а саму квартиру вернул Маринке, чтобы она снова сдала ее в аренду и получала дополнительный доход для жизни и воспитания детишек. Пожарский с самого начала семейной жизни не очень много времени уделял детям, в основном все его время занимала работа, наука, исследования, папа для детей был человек-праздник, собственно говоря, тогда и дети были еще слишком малы, они просто радовались папе, когда он приходил домой, иногда гулял с ними по выходным, но за четыре года они совсем его забыли, но то же можно было сказать о Викторе, эта часть жизни просто «слетела» у него из настроек, он не мог вспомнить, что у него когда-либо были дети, да, конечно, он видел документы, фотографии, но «детский вопрос» был «вымыт» из его сознания. Чудовищное чувство вины нарастало у Вити, он очень хотел помочь Марине, поэтому, расставив приоритеты таким образом, он считал, что этого уже будет немало.
На работе в университете пошли ему навстречу и разрешили работать дома, приглашая Виктора лишь на знаковые мероприятия и важные совещания. Работодатель даже согласился оплатить Пожарскому мобильный Интернет. Вера очень радовалась этому. Когда Витя находился в Черноголовке, он явно чувствовал себя в своей тарелке, потихоньку приходил в себя, ну и что, что он не помнил своего прошлого, главное, что он вспомнил свою профессию и верил фактам, которые ему предоставляли родные и близкие люди. Конечно, было бы не лишним оберегать Виктора от нечистых на руку людей, которые могли бы наплести ему с три короба о том, чего не было. Вера очень боялась, что такие найдутся и начнут нервировать Пожарского.
Орлова решила серьезно поговорить с Виктором на эту тему. После того, как они сблизились и духовно и телесно, Пожарский обрел в лице Веры надежную спутницу в этом пока еще не совсем понятном ему мире, она надеялась, что он будет советоваться с ней, если ему будет что-то не очень ясно.
— Витька, скажи мне, как у тебя там на работе дела? Никто не наезжает, не издевается? Всякие люди бывают. Ты не стесняйся, говори мне, народец всякий попадается, не все люди хорошие, к сожалению. Я тоже зачастую очаровываюсь кем-то, начинаю верить ему без оглядки, а получается очень глупо и обидно.
Виктор улыбнулся и подмигнул Вере.
— Вер, слушай, ты точно стала какой-то ведуньей, я только хотел тебе рассказать про один случай, а ты сама первая начала. Тут ко мне подошел один с кафедры, Ленька Озеров, мы когда-то с ним ездили в Гватемалу, в принципе нормальный мужик, ты должна его знать. Вчера говорит мне, что я у него перед поездкой в Мехико занял десять тысяч, просил, чтобы я вернул долг. Сама понимаешь, я не помню этого, я также не помню, чтобы в принципе занимал деньги. У меня, по-моему, с этим было всегда неплохо. — Виктор закашлялся. — Я сказал, что попробую вспомнить. — Пожарский вздохнул.
