Создания света кружили под темным небом, озаряемым молниями. Это было как из легенд — спуститься в Ад, уничтожить физический облик Мованя, освободить юэшеней из несправедливого плена. Эту историю народ Тая будет рассказывать своим детям и внукам. И я была ее частью. Из-за того, что мы тут достигли, кусочек меня всегда будет бессмертным.
Но лишь кусочек.
Миссия Тая закончилась победой, а моя еще длилась. Мовань был побежден — на время — но Ад и его обитатели остались. Лигуи продолжат терзать Дайлан, и я была единственной надеждой деревни на получение защиты.
Я взглянула на меч Ибситуу. Хотя Речная жемчужина сияла ярко, свет, окружающий меч в бою, пропал. Казалось, свет пропал и из меня. Моя судьба не изменилась. В Тонцючене меня все еще ждал брак.
Тай протянул меч с жемчужиной мне.
— Возьми.
— Вовремя, — я приняла оружие. Вес давил на сердце, я поняла, что могла в последний раз владеть оружием. Если я не столкнусь с лигуи на пути к наместнику, наверное, сражаться я больше не буду.
Тай взглянул на меч в моей руке, потом на меч за моей спиной.
— Ты выглядишь так, словно можешь одолеть армию в одиночку. Уверена, что тебе нужно выходить за наместника?
— Дайлан рассчитывает на меня, — искра надежды сияла в груди. — Но когда наместник Канг услышит о том, что тут произошло, он позволит мне биться в его армии, а не сидеть во дворце.
Тай издал сухой смешок.
— Ты могла стать легендой, но это история. А в историях часто сомневаются.
— То есть он мне не поверит? — я скривилась. — Тогда ты ему расскажи.
— Он и мне не поверит. Он хочет мне смерти, помнишь?
Мое сердце сжалось. Для Канга Тай оставался вором. Я взглянула на юэшеней, быстро пропадающих, уходящих в свое королевство лунного света. Им было все равно, что я помогла им спастись от ужасной судьбы. Но, может, один из них мог бы убедить наместника, что это правда.
— Все тут меня видели. Если они расскажут Кангу о том, что я сделала, он поверит мне.
— Удачи с уговорами. Они не любят людей. Но ты не должна ни в чем убеждать наместника. Ты не должна возвращаться к нему после того, что сделала.
— Это ничего не меняет, — я замерла и вонзила меч Речной жемчужины в землю. — Мовань сказал, что лигуи будут нападать дальше. Мне нужен Канг, чтобы защитить Дайлан. Я не могу защитить их одна.
— Не выходи за него, — Тай схватил меня за плечи. Без дразнящего блеска его напряжение в его глазах поражало. — Я знаю, что ты не можешь его любить. Если это ради чести, прими бесчестие. Если ради силы, у тебя уже есть другая сила. Но, прошу, не выходи за него. Он тебя уничтожит.
Я смотрела на Тая, все внутри сжималось. Биение моего сердца усилилось, дыхание участилось. Он был прав. Я провела во дворце наместника меньше дня, но стала тенью себя.
«Но вопрос не про меня», — дело было в доме, семье. Тай это знал… я много раз говорила ему. Гнев трещал в душе, что-то глубже, чем простое раздражение, которое раньше вызывал Тай. Он думал, что я
Гнев в моих венах был таким сильным, что я едва сдерживалась, чтобы не ударить его. Я сжала меч, боясь, что кулаки взлетят без моего разрешения.
— Я просила не говорить о моей помолвке, — я едва выдавливала слова сквозь сжатые зубы. — Мой путь определен.
Он отпустил мои плечи и попятился.
— Наслаждайся.
— Иди в Ад.
— Мы уже там.
Когда я поняла иронию своих слов, во мне вспыхнул новый гнев, но я не знала, на Тая, наместника или себя. Я смотрела на оружие в своих руках. Речная жемчужина смогла одолеть Мованя, но не могла изменить мою судьбу.
И тут я поняла, что жемчужина осталась в рукояти. Я думала принести Кангу меч, но поняла, что так придется признаться, что я помогала вору.
Я оглянулась на Тая.
— Ты можешь вытащить жемчужину из рукояти?
— Боюсь, нет, — Тай вернулся к беспечному поведению, словно мы ни о чем не говорили.
— Я думала, юэшени — мастера магии.
— Они, но не я, — он пожал плечами. — Я же полукровка.
Я пыталась понять правду по его тону.
— Что это значит? Ты глядишь как они.
— Я могу принимать их облик, но не обладаю их силами. Я…
— Тай! — женщина-юэшень прилетела к нам, ее черные брови изгибались над черными глазами. Она была старше Тая, но не очень. Ее щеки и широкий рот придавали ей властный вид. — Что ты делаешь с человеком? Ты поклялся!
Тай раздраженно посмотрел на нее.
— Анлей знает правду. Можно быть с ней и вежливее, — он указал на женщину. — Это моя кузина Сыюнь.
Сыюнь презрительно взглянула на меня. Если между ней с Таем и было семейное сходство, я его не заметила. Ее круглое лицо резко контрастировало с выдающимися скулами Тая, и ей не хватало очарования Тая.
Она сверлила его взглядом.
— Ты хотел рассказать ей о своих способностях юэшеня, а это запрещено. Особенно после того, что случилось с твоей матерью. Как ты смеешь?
Тай хмуро посмотрел на нее.
— Это не…
— Ты больше ничего не расскажешь человеческой девушке. Нарушив клятву, ты опозоришь не только себя, но и своих предков. Хватит того, что она видела, как ты изменил облик. Твоя мать плакала бы, увидев, что у ее сына нет чести.
Тай смотрел на землю.
