Включились надписи, предупреждающие о необходимости срочной эвакуации. Значит, она перехитрит их. Рене с облегчением закрыла глаза и увидела Тоно. Слеза покатилась по щеке. Она бросает его. Она поступает так, как Арс Дрего, бросив ее саму на милость судьбы. А ведь он говорил, что любит ее. Она не лучше его, ничем!.. Тоно придется терпеть муки по ее милости, и в одиночестве… Если бы не знать его, если бы только забыть его!.. Он не выдержит… И она, кажется, тоже. Еще круг ада. Придется пройти. Зато, это ближе к смерти, или хот бы к беспамятству. Если они сильно будут ее мучить, а теперь, конечно, Аалеки усилит нагрузки, она сможет быстро впасть в ступор, может быть даже быстрее, чем в прошлый раз, и тогда, боль и страх оставят ее, она ничего не будет чувствовать, осознавать!.. Если только… Всегда если только…
Рене горько заплакала. Смирилась. Она разделит с ним его судьбу.
Чтобы отключить систему самоуничтожения корабля, пришлось в ручную удалять все взрывные устройства. Она в тайне надеялась, что не успеет, или, что забудет о каком-нибудь устройстве. Но не забыла, и успела удалить все. Теперь корабль ей больше не уничтожить. Задала новый курс по координатам Аалеки. А потом, измученная тяжелой внутренней борьбой, она пошла спать. У нее осталось только три дня, может два, если они выйдут ей навстречу, но уж зато ей решать, чем их наполнить. Чтож, есть повод отоспаться. Теперь, когда все встало на свои места, тревога улеглась, пришла мрачная решимость. Все было решено и ничего с этим нельзя было поделать. Утешало только то, что Тоно никогда не сможет упрекнуть ее в трусости. И еще, в конце концов, это приближает ее к смерти.
Странно, она действительно проспала два дня целиком, без снов, без страха. Наверное, сказалось облегчение от мысли что теперь, все кончено, ей больше не надо прятаться, и бояться, что ее найдут. Она сама возвращалась к ним по собственной воле, если так можно было объяснить ее решение.
Выспавшись, она напилась горячего травяного чая, и завернувшись в плед — ее все же лихорадило от возбуждения и страха, ведь то, от чего она бежала долгих шесть лет приближается с каждой минутой, — села перед монитором.
Удивительно, но через каких-нибудь полчаса она увидела их на экране. Они ждали ее. Рене запаниковала — когда зло, о котором ты так хорошо знаешь, обретает реальность, не всякий выдержит. Корабль, посланный Эгорегозом привезти ее обратно, неумолимо приближался. Корпус небольшого корабля обычной уплощенной формы, холодно поблескивал в свете опознавательных огней. Рене стало жарко, сердцебиение участилось, и она покрылась холодным потом.
Что если сейчас повернуть? Господи, еще не поздно, они еще не заметили ее приближение…и даже если заметили!.. Там Тоно! Но нет, нет, она не сможет… Снова боль! Беспомощность… Страх!..
Рене наклонилась над клавиатурой и задала новый курс. Прости, Тоно!.. Она думала, что сможет, но это не так!..
Но корабль вдруг перестал ее слушаться, и никак не отреагировал на смену курса, сколько бы она не пыталась изменить программу. Она неумолимо приближалась к кораблю Эгорегоза. Рене взглянула на приборы и поняла: они включили притягивающее поле. Ей не вырваться.
Прошло еще несколько мучительных часов. Поле сделало свое дело: ее корабль автоматически состыковался с кораблем Эгорегоза. Из стены большого белого корабля мгновенно выросла щупальца-присоска, соединившая герметичным коридором входные люки. Двигатель выключился, и ее лодка повисла, удерживаемая кораблем-захватчиком. На мониторе появился сигнал: «Вам письмо».
«Дорогая Арерия! Добро пожаловать домой! P.S: Тебя сопроводят в приемную залу».
Тотчас открылся люк, и перед ней появился бледный, как тень робот, выполненный под синего платнетника, но без единого волоса. Он медленно и неловко вошел, шаркая ногами, словно от усталости, и без эмоций, механически поклонился ей, приглашая жестом следовать за ним на корабль.
Рене не сразу смогла подойти к люку, чтобы покинуть свой корабль. Робот терпеливо ждал. Но стоило ей представить, что Аалеки сам с болевой палкой придет за ней, как ее ноги сделали шаг, второй дался с не меньшим трудом, но потом, она пересилила себя и медленно двинулась вперед. Сердце становилось все тяжелее с каждым шагом. Еще бы, она шла на казнь.
