– Не смей останавливать бой. Я его уничтожу.
– Так, смотри на меня, – настойчиво потребовал Джордан. – Злость – это хорошо. Но не ведись на провокацию. Он проигрывает, поэтому идёт на крайние меры. Он выбрасывает правую – не уклоняйся. Встречай его тоже правой и сверху добивай левой. У него слишком длинные руки, тебе нужен ближний бой. В угол, загоняй в угол и наноси удары по корпусу. Как почувствуешь, что поплыл, заканчивай в голову.
– Я понял, – шипя от колющей боли в грудной клетке, процедил я. – Он хорош.
Я просчитал его тактику с первой минуты. Как можно быстрее и чаще атаковывать. Он хотел выиграть бой очками, я хотел полного нокаута. Потому больше уходил в оборону, совершал удары реже, но сильные и чёткие. Он оказался быстрее, чем я ожидал. И мне не удавалось его достать, чтобы выполнить тот самый, который закончит поединок. Плюс из-за грёбаного глаза у меня не было полного обзора, что очень сильно мешало верно рассчитать траекторию.
– Ты лучше! Слышишь?! – Джордан присел передо мной на корточки. – Один из лучших боксёров, что я встречал. Добейся ближнего боя, – продолжал он свою мотивационную речь, действующую на меня безотказно. – Этот раунд твой! Ты его завалишь!
Я кроваво улыбнулся.
– И всё же ты мой фанат, признай.
Он вылил мне на лицо воду.
– Признаю. Поэтому встал и доказал мне, что я не зря прибил плакат с твоей рожей к стене. Иди и уложи эту девочку спать.
Я усмехнулся и посмотрел на Мейсона, стоящего у подножия ринга и встревоженно рассматривающего мои посиневшие рёбра.
– Я его уложу, – тяжело дыша, пообещал я ему.
Он поднял на меня обеспокоенный взгляд и нервно сжал пальцами канат.
– Так давай резче, я жрать хочу.
Капа в рот.
Короткая разминка шеи. Мышц ног.
Удар гонга.
Я старался придерживаться плана Блэка и не звереть, но Фостер отчаянно метил мне в повреждённые рёбра, и я еле сдерживался, чтобы не переломать ему хребет. Пытался утихомирить гнев, так и рвущийся наружу сквозь перчатки. Он не боксёр. Он чёртова крыса, кусающая исподтишка.
Ясность. Мне нужна была ясность ума и удачный момент. Я очень долго его ждал. Целых семь раундов. И дождался. Он ослабил защиту, и я, тут же воспользовавшись невероятно редким шансом, нанёс два выверенных удара чётко в голову.
Нокдаун.
– Раз, два… – отсчитывал рефери.
Лежи, сука.
– … четыре, пять, шесть…
Он приподнял корпус и, упёршись перчатками в пол, поднял голову. Его лицо исказила лютая ненависть, которая могла ошпарить кого угодно, но только не меня. Мне было плевать. Я хотел отправить его в кроватку, как можно скорее, и время катастрофически поджимало. Всего одно убийственное скрещение наших взглядов сработало максимально действенным стимулом, и он мгновенно оказался на ногах.
Перчатки вверх.
Кивок судье.
Бокс.
Я забыл про всё вокруг и пытался в моменте научиться видеть одним глазом на триста шестьдесят градусов. Адреналин и злость заглушали боль в рёбрах и лице. Всё, как напутствовал Джордан: загнал в угол и в ближнем бою принялся ожесточённо наносить удары по корпусу. Он отбивался. Но слабо. И мне не хватило всего лишь пары секунд, чтобы наконец зафиналить это шоу. Не вовремя прозвучавший гонг вынудил оставить свою цель в гордом одиночестве трепыхаться на канатах.
«Не волнуйся, через минутку я вернусь, и мы продолжим. Точнее, закончим».
Я опустил руки, развернулся и двинулся в сторону угла, уже предвкушая скорую победу.
– Сука оказалась брюхатой! – прокричал он мне в спину, и я поразился тому, что смог расслышать это сквозь шум толпы. Но я расслышал. Каждое слово.
Обернулся и посмотрел в его безумные глаза.
– Я избил её, – выплюнул он, опираясь одной рукой на канат, а другой вытирая окровавленный рот, изломанный карикатурной ухмылкой. – За то, что сорвала план. За то, что не знала, что ты вернёшься раньше. Так что прости, отцом года тебе не стать. Маленький ублюдок не увидел белый свет. – И запрокинув голову, жутко расхохотался.
Этот демонический смех заглушил все звуки и сузил пространство до одной точки. Чёрный кружок, в центре которого находился человек.
Нет, он не человек. Он тварь. Мишень для уничтожения.
Красная пелена ярости опустилась на глаза, зашторила разум. Неудержимая волна гнева накрыла с головой, и я даже не успел ни о чём подумать, как сорвался с места и со всей силы впечатал кулак в его лицо. Хруст костей отпечатался микрооргазмом в моих ушах. Его снесло на пол. Противный хохот оборвался. Почему-то
Дикие удары сердца в поломанных рёбрах. Стук крови в артериях и беспрерывно работающий кулак, превращающий тело в один сплошной кусок мяса. Капли крови разлетались в стороны, попадали мне на лицо, и я облизывался, упиваясь гнилым вкусом, отдающим ароматом смерти. Я превращал его рожу в отбивную и наслаждался каждой секундой.
