Три слова отправили меня в полный нокаут. Внутри взметнулось гадкое чувство вины. Оно трепыхалось, взвывало к совести и рвалось наружу.
Я грубо схватил Алисию за волосы и оторвал от старательного облизывания моего стояка. Она непонимающе захлопала своими слезящимися глазами.
– В чём…
– Мне нужно идти, – отрезал я и направился в ванную, желая поскорее смыть набор её бактерий.
– Что значит «идти»? – Алисия последовала за мной и, остановившись возле дверей в душевую, возмущённо сложила руки на груди. – Максвелл, какого хрена?
Я резко повернул голову и впился в бывшую ожесточённым взглядом.
– Я не хочу трахаться.
– Ты не хочешь уже две недели! Что происходит?
Проигнорировав вопрос, я включил воду и упёрся руками в мокрую стену, напоминая себе, что за спланированное убийство я точно сяду не на один десяток лет.
И всё же я не зря имел Алисию. Она отыграла свою роль блестяще: немного пофлиртовала с одним несчастным и, получив данные о лабораториях Миллера, слила их мне, благодаря чему наш план мгновенно принял реальный характер.
– У тебя кто-то есть? – бывшая старалась держать марку, но в голос всё равно просочился страх.
Да. Есть.
После встречи с Эм меня стало преследовать странное пограничное состояние: я хотел целовать одни конкретные губы, а кончал совсем от других. Но ведь члену разницу не объяснишь.
– Я устал. И мне нужно показаться Майклу.
В какой-то степени это являлось правдой. В запотевшем стекле на коже отчётливо были видны контуры проступившей синевы.
Алисия осмотрела мой повреждённый бок и, недовольно поджав губы, выдавила:
– Я переоденусь и поеду с тобой.
– Ты останешься здесь.
– Но…
– Ты оглохла? – вспылил я из-за идиотской попытки построить из себя заботливую жёнушку. Но, увидев её испуганное лицо, тут же сбавил обороты. – Послушай, сегодня у Виктора будут гости. Я хочу, чтобы ты осталась и рассказала мне, если произойдёт что-то интересное. Договорились?
Алисия выдохнула и натянуто улыбнулась, вероятно, успокаивая себя личной значимостью в нашем «общем» деле.
Я безбожно врал. К Виктору приедет давний друг, не представляющий для нашего плана никакой ценности. Даже под угрозой жизни он не сдаст Руиса, а такие персонажи нам были неинтересны.
– Так бы сразу и сказал, любимый. Буду ждать тебя, – проворковала она и выпорхнула из ванной, наконец оставив меня одного.
Я склонил голову. Капли воды разбивались о затылок, отдавая пульсирующей болью в висках.
Скоро это закончится.
Совсем скоро…
Помывшись на второй круг, я вернулся уже в пустую комнату и, быстро одевшись, спустился вниз.
Жить в особняке Виктора, конечно же, было идеей самого Виктора. Он хотел держать меня в поле зрения, а я не стал противиться такой мелочи. Учитывая размеры дома, мы могли не встречаться неделями, но, глядя на представительские машины, паркующиеся у крыльца, я понял, что избежать сегодня встречи не получится.
Один из охранников открыл дверь тонированного мерседеса, и из него выбрался Виктор. Поправив полы тёмно-синего пиджака, он бросил какую-то фразу подошедшему к нему Карлосу, а затем повернулся в мою сторону. Несколько секунд сверлил меня нечитаемым взглядом, а затем характерным жестом отдал приказ подойти.
Я подчинился. Спустился по ступеням и остановился чётко перед ним, не заостряя внимания на безликих серых глазах, препарирующих мой правый бок. Без понятия, что Руис хотел высмотреть через ткань ветровки, но казалось, его действительно беспокоят мои травмы, что само по себе было странным.
– Как твоё здоровье? – неожиданно спросил Виктор, поднимая взгляд к моему лицу.
– Всё отлично.
– Я хочу, чтобы Майкл предоставил мне полный отчёт о твоём состоянии.
Неужели вспомнил, что я смертный?
– Этим я и планирую заняться, – ответил я, в уме прокручивая, куда лучше втиснуть эту встречу: до или после моих романтических планов.
Вальяжно махнув рукой, Виктор отослал охрану и взял курс на аллею с высаженными его любимыми клёнами. Осенью эти деревья приобретали самый нарядный окрас, и Руис частенько останавливал возле них машину, выходил и молчаливо стоял, взирая на оранжево-багряные листья. Что в тот момент происходило в его голове, я мог только догадываться. Возможно, он строил новые коварные заговоры. Но именно в те короткие секунды я забывал, что он – законченный ублюдок, и видел в нём обычного, уставшего от жизни человека.
– Тебе нужно беречь себя.
Я усмехнулся:
– И это говоришь мне ты?
– Я говорю сейчас о бессмысленном махании кулаками, а не о выгодных боях, которые приносят деньги и делают имя. Ты покалечил троих. И если на Тревора и Рэндала мне плевать, то на Фрэнка – нет. Чем он тебе не угодил? – прозвучал прямой вопрос тяжёлым, окрашенным недовольством голосом.
И правда, чем же? Этот выродок всего лишь планировал пустить мою девочку по кругу. Причин для агрессии совсем не было.
Но дело в том, для Виктора их действительно не было.
– Он – насильник и садист. У нас с ним давно тёрки. Я просто не упустил шанса немного размяться перед боем.
