Наконец, подполковник закончил читать дело, хлопнул папку об стол. Солидно так, хлестко…
– Свирцев.
– Так точно, – настороженно ответил разрабатываемый
– Имя? Как тебя зовут?
– Михаил. Михаил Сергеевич.
Предателя звали как погибшего советского генсека. Но подполковнику армии США такая мысль, такая ассоциация в голову не пришла.
– Расскажите про то, как вы выбрали свободу?
– Зачем?
Один из признаков лжеца. Вопрос зачем – прежде всего это выигрыш времени, для того, чтобы успеть продумать, что будешь говорить. Во-вторых – возможный вариант избавиться от самого вопроса. В третьих – попытаться понять, что хочет услышать собеседник.
– Просто так. Потому что я этого прошу.
Русский начал рассказывать. Довольно мутно, перепрыгивая с одного на другое. Получалось, что он жил в портовом городе, там было много моряков, в том числе и из свободного мира – капстран, как он их называл. Он изначально завидовал той жизни, которая была там и которую не мог обеспечить Советский союз. Он слушал «голоса» – так называли подрывные передачи ЦРУ из Европы, вещающие на СССР. Потом пошел в армию. Его направили в Афганистан, по его словам, против его воли. Как только у него появилась возможность выбрать свободу – он ее выбрал…
– Значит, ты пошел в армию не по своей воле?
Русский настороженно посмотрел на него.
– Да.
– Врешь.
Невербальные реакции – глаза вверх и влево. Левая половина мозга отвечает за творчество, воображение. Лжет.
– Почему?
– Потому что я так сказал. Будь любезен обращаться ко мне «сэр». Еще раз. Ты пошел в армию по своей воле?
– Да.
– Да, сэр.
– Да, сэр.
– Отлично. Так держать, в том же духе. Что такое «дурь»?
Та же самая реакция. Знает…
– Глупость, сэр.
– Нет. Это каннабис. Марихуана. Что такое чарс?
Свирцев не ответил.
– Не знаешь?
Подполковник внезапно протянул руку вперед, схватил русского за грудки, притянул к себе.
– Ты не правильно понял, парень, что такое свобода. Свобода здесь – это не торговать травкой в школе. Не торговать травкой в армии. И не врать мне, сукин ты сын. Если ты будешь продолжать в том же духе – мы тебя просто утилизируем. Понял?
– Да… сэр.
Подполковник выпустил русского.
– Итак торговал травкой в школе. Да?
– Да, сэр.
– Потом и в армии начал.
– Да, сэр.
– В армию пошел, чтобы избежать тюрьмы?
– Да, сэр…
На самом деле – сам того не желая, в этом моменте Свирцев переиграл подполковника. Точнее – это не он переиграл, это подполковник Корти недоиграл. Если видишь, что клиент «поплыл», можно задавать обычные открытые вопросы, не наводящие[112]. Может такое всплыть, что за голову схватишься – даже рядовой может случайно узнать сведения стратегической важности, иметь недостающий кусок мозаики.
Если бы подполковник спросил – от какого наказания Свирцев скрывался в армии, то узнал бы вот что – до призыва он и еще несколько парней, тоже из мажоров – подцепили девчонок на броде. Брод – это такое место, куда выходят, чтобы себя показать, на людей посмотреть и познакомиться – в рестораны без чирика швейцару не пускают да и денег негусто. Девушки оказались симпатичными, но не столь продвинутыми, чтобы согласиться на групповой секс сразу с несколькими парнями. Тогда они вывезли их за город, изнасиловали все вместе. Одну убили случайно, а когда поняли, что натворили – хладнокровно расправились и со второй. Потом – Свирцев сбежал в армию. Благодаря росту – взяли в десант… таких называли «полуфабрикаты» – подходящих по требованиям по росту было не так и много. В Афганистане – он узнал, что наркотиками торговать можно и здесь, даже лучше, чем в Одессе. Безопаснее.
– Что произошло в Афганистане? Почему ты решил перейти?
– У нас…
– Ну!
Оказалось – история дрянная и грязная. Прибыли новобранцы. Дедушки, подзаправившись дурью, решили устроить прописку. Офицерский состав части – к таким вещам относился лояльно (напрасно, кстати). Не учли они одного – один из молодых каким-то образом оказался в часовых и у него оказался автомат. Три трупа. Молодой махануть не догадался – а вот Свирцев, который, как и большинство наркоторговцев не употреблял сам, – понял, чем пахнет. Начнется расследование, обнаружат следы дури, начнут выявлять тех, кто продавал. И выявят. А по законам военного времени – наказание одно и применялось оно куда чаще, чем это можно было делать по закону. Выведут на нейтралку и пристрелят. Скажут, что моджахеды…
По должности он имел доступ к машинам. Вскрыл оружейку, взял два ствола. Завел УАЗ и смотался.
Вот и всё…
– Значит, ты просто наркоторговец, а не осознанно выбрал свободу. И зачем ты нам такой нужен? Тут и без тебя таких хватает.
– Но я честно выбрал свободу!
– Честно, это не про тебя, парень. Ты знаешь, у нас один парень попал в беду. Может русские согласятся на обмен.
– Нет!
– Да, ты прав. Не согласятся.
