Мужик в форме был странным, но явно русским. Форма, довольно неаккуратно надетая, одна пуговица не застегнута, возможно, сорвана. Рожа красная – как из бани, глаза белые, как обширянные. Но русский, в этом нет сомнений – Скворцов узнал бы духа. Из-под панамы – выбиваются совсем не по уставу длинные, белесые волосы. На севере Афганистана есть племена, в которых много светловолосых людей – наследие со времен Александра Македонского – но это был советский. И вид его и то, как он стоял и форма – все было советским.
– Старший лейтенант Сивцов, представился он – документы.
– Ты что, мужик, охренел? Варяг!
Слово «Варяг» было кодовым словом, означающим выполнение специального задания, оно менялось каждый месяц.
– Документики все же предъявите. Тут контра[151] должна идти.
– Тут… – начал Шило
Скворцов заметил движение боковым зрением – как тень мелькнула. Одновременно мужик – начал вынимать руку из кармана.
– Вспышка!
В Афганистане на это слово все более – менее опытные реагировали на инстинктивном уровне, на уровне подсознания. Вспышка – значит, вспышка от выстрела реактивного гранатомета. В таком случае – любой водитель что есть дури давит на газ, стараясь сбить прицел снайпера и уйти от выстрела, учитывая что реактивная граната – не пуля – иногда это удается. Машина стояла на передаче, движок работал – и Шило инстинктивно втопил…
Жахнул выстрел, почти в упор. Скворцов почувствовал, как обожгло шею сзади…
На адреналине – он высунул руку со Стечкиным и выстрелил несколько раз подряд. В ответ – ударил автомат…
Баранец даже не сразу понял – что и как произошло.
На том, чтобы проверить документы и только потом стрелять – настоял именно он. Они не знали, на какой машине будут спецназовцы, но подозревали, что они будут явно не в советской военной форме. Стрелять по каждому встречному – сам потом и виноват будешь, тем более что они не были до конца уверены, что выбрали правильную позицию. Операция, подготовленная в спешке ничего кроме неприятностей не сулила. Поэтому – они договорились так, что Грешнов спрячется за машиной с автоматом, машину они поставят так, чтобы его не видно было с дороги. Сам Баранец встанет у дороги с жезлом. Советские привыкли ко всякому бреду, они остановятся и либо предъявят документы либо пошлют их на три всем известные. В любом случае станет понятнее – то или не то. Тогда Баранец улучит момент, выхватит Макаров из кармана и расстреляет и пассажира и водителя. Грешнов подстрахует на случай, если машина все же попытается прорваться.
Но все планы – пошли к черту. Два человека, афганская форма коммандос без знаков различия, бороды, белый пикап Тойота. Баранец до самого конца не был уверен, что это – то что они ищут, уж больно натурально выглядели эти двое – чистые афганцы. А они – заподозрили – таки неладное…
Он выхватил пистолет и выстрелил навскидку почти в одно мгновение с тем, как пассажир крикнул по-русски и машина – тронулась. Первая пуля попала… кажется в пассажира вторая – в стойку. Он выпустил третью и четвертую. Одна попала в задний борт пикапа, выбив искру, четвертая – в заднее стекло кабины. Длинной очередью из автомата ударил Грешнов – но машина продолжала разгоняться, чуть виляя…
– Попал!?
– Да!
– Кой … да, они уходят!
– Я попал!
– Б…! В машину!
Баранец прыгнул на заднее сидение, Грешнов был уже за рулем – и тут дало знать то, что они так поставили машину. Они ее поставили с тем расчетом, чтобы подъезжающим не был виден спрятавшийся за машиной стрелок – но теперь им требовалось развере6уться на сто двадцать градусов. А УАЗ с локальным бронированием – был перетяжеленным и то и дело скисал. А если колесо в песок попадет или в глубокую яму – вообще слезай. Приехали…
– Жми!
– Заглохни, с. а! Козел!
Грешнов изо всех сил давил на газ, машина разгонялась тяжело, передачи едва втыкались…
– Уйдет же. Уйдет!!
– Глохни, падаль! Пока я тебя не пристрелил как собаку!
Пикап впереди едва виднелся…
– Может позвонить…
– Да заткнешься ты…
Больше шестидесяти УАЗ не жал никак, стрелка температуры масла упрямо ползла к красной черте…
– Они сворачивают! П…ры, они сворачивают!
– Стреляй!
Баранец открыл тяжелую, неудобную бронированную дверь справа, сделал несколько выстрелов, пока из-за колдобины дверь не ударила по стволу автомата, сбив прицел. Последний выстрел пришелся черт знает куда.
– Попал?!
– Да!
– Х… ты попал!
Отворот на едва заметную проселочную дорогу, идущую неведомо куда и раньше использовавшуюся караванщиками – они едва не пролетели мимо в сгущающейся темноте. Машина сразу пошла тяжелее, скорость начала падать. Движок уже кипел…
Грешнов остановил машину.
– Чего? Они же уйдут!
– Да заглохнешь ты, или нет, дубина!?
Грешнов выскочил из машины. Белого пикапа впереди – уже не было видно. Ублюдки побоялись выскакивать на трассу, может быть – решили, что впереди засада. А может – еще почему. Как бы то ни было – японский пикап легко пройдет по песку, только давление в шинах приспустить, а бронированный УАЗ на первых метрах сядет – не вытащишь.
– П…ры!
