Грешнов вернулся в машину, набросил гарнитуру рации, стал «ловить эфир» – он уже точно знал, что делать. Опасно, но другого выхода не было.
– Экран, Экран, прошу срочной связи, Экран, прошу срочной связи.
Его не было в списке позывных южного центра Экран, центра координации действий спецназа и авиации – но он знал, что и как сказать.
– Экран, неизвестной станции – спрыгнул с частоты! – пробился через помехи раздраженный голос
– Экран, у меня нет здесь позывного, работаю по коду Восток – 555, повторяю, Восток – 555.
Код Восток-555 был общеафганским кодом высшего приоритета, его знали очень немногие. Конечно, и резиденты КГБ с помощниками…
– Станция, вызывающая Экран, продолжайте.
– Нахожусь по пограничной зоне, восточнее Спинбулака. Выполняю специальное задание. Обстрелян духами. В настоящее время тергруппа прорвала заслон, уходит на запад – северо-запад, одиночная машина типа пикап, в кузове взрывчатка. Как понял?
– Станция, вызывающая Экран, вас понял.
– Экран, приказываю принять меры к уничтожению прорвавшихся моджахедов, задание высшего приоритета. Санкция по коду Восток – 555, как понял.
– Станция, вызывающая Экран, вас понял. Перенаправляю Скорпион. Если вы в пограничной зоне – немедленно обозначьте себя, повторяю – немедленно обозначьте себя.
– Экран, вас понял…
– Сильно?
– Да нет… – Шило крепился, но было видно, что попало ему прилично. Пока непонятно, то ли пулей, то ли осколками стекла – но если в шею, то хрен редьки не слаще…
– Кой хер нет, дай помогу.
– Да отстань!
Машина уходила в пески.
– Отстали?
Скворцов посмотрел назад. Ему самому – досталось прилично, как доской сзади приложили…
– Не видно.
– Что за п…ры?
– Не знаю. Наши.
– Точно наши?
– Да точно, точно…
Скворцов взялся за рацию и тут…
Шило со всех сил нажал на тормоз. Так, что их обоих вперед шатнуло, только Скворцов приложился куда сильнее, потому что он не был пристегнут, а вот Шило – каким-то образом оказался пристегнут. Это при том, что в боевой обстановке, когда обстрел и экстренное покидание транспортного средства – возможно в каждую минуту. Скворцов, уже раненый и ошалевший – приложился до крови и прежде чем успел среагировать – Шило перегнулся, протянул руку, дернул за ручку двери и сильным толчком выпихнул своего командира наружу. Прежде чем Скворцов успел среагировать – машина уже тронулась!
– Э! Брат! Брат!
Машина уходила в пески.
– Ты чего!? Брат!
Он был так удивлен, что даже не разозлился, ни на секунду не подумал о предательстве. Черт, это же был Шило, с которым они ходили на ту сторону нитки, с которым они были советниками у Масуда и в Пакистане перебили больше сотни духов, с которым они попали в плен к духам и потом их вытащили, с которым они попали в группу спецназа, с которым они взорвали секретный пакистанский ядерный полигон и обеспечивали переправку в Пакистан ядерных мин. Наконец, с которым они… Шило мог предать его на каждом шагу, мог предать десятки и сотни раз до этого, мог просто сунуть ему в бок заточку, когда он отвернется. Он мог убить его столько раз, что сейчас то что произошло – его друг просто выпихнул его из машины – не укладывалось в голове.
– Ты чего, брат…
Нога подвернулась и он упал, сильно хряснувшись всем тело, даже не сгруппировавшись. Машина была так далеко, что он не слышал даже шума ее мотора.
– Ты чего, брат…
Но вместо этого – он услышал кое-что другое. Что-то среднее между раскатами грома и львиным рыком, грозный, жуткий, заставляющий вжаться в землю звук. Он поднял голову – как раз для того, чтобы увидеть, как с окончательно потемневшего неба ударила ослепительно яркая, прямая молния и разбилась где-то впереди, разбившись на тысячи огненных брызг…
Болело, саднило все тело – но сильнее всего болело что-то внутри. Тяжело было дышать. Тяжело было думать.
Тяжело было жить.
Усиленным бампером – пикап Симург снес ворота виллы, в которой находилось представительство ГРУ в городе. Несколько боевиков с автоматами бросились к двери. Один из них – дернул на ручку и… отлетел вместе с дверью и двумя своими сородичами, изрешеченный осколками МОН-50, установленной на растяжку. В вопросах безопасности – Джафар придерживался мнения писателя Уильяма Блейка – дорога крайностей приведет к храму мудрости.
– Аллах Акбар! – взвыли боевики и еще один – упал, прошитый автоматной очередью из окна.
– Дасти! – закричал кто-то – дасти![152]
Маленькое стальное яблочко полетело через разбитое окно в комнату. Грохнуло – почти без огня и дыма. Автоматная очередь – свалила еще кого-то, сунувшегося в коридор
– А!!! Шайтан!
Джафар, голый по пояс, с босыми ногами – метнулся в крайнюю комнату меняя рожок в автомате на свежий, примотанный изолентой. Он прекрасно знал, что его ждет в плену, и сдаваться живым не собирался.
Дав еще очередь в коридор, чтобы не слишком лезли – он захлопнул дверь комнаты.
Пять секунд! Уже четыре!
Нащупав кольцо гранатного запала – он дернул и тут же отскочил за стол, который непонятно как прошел в дверь – добротное, массивное, советское, кондовое сооружение.
