Они подрулили к вертолету. Им бросили лестницу, генерал вскарабкался к салон. Сумка с микрофильмами – пропуск на свободу – была небрежно задвинута под сидения.
– Остаетесь на месте до особого распоряжения! – рявкнул он
– Есть!
Десантникам то что. Они люди маленькие. Обосрался и стой, в общем…
Телятников скатился вниз, нырнул в Ниву.
– Давай!
Баранец рванул с места
– Куда? – осведомился он, переключая передачу.
Варианта только два. Либо через Кандагар либо через Джелалабад. В Кандагаре – у него отработаны тропы, свои люди на границе. Но там – из-за разбитой точки ГРУ сейчас шухер. Так что выход только один.
– Гони до Кабула…
– А дальше.
Генерал так посмотрел на своего подчиненного, что тот поспешно отвернулся
Этот самолет был рейсовым. Самым обычным ТУ-154 авиакомпании Аэрофлот, ходившим по одному и тому же маршруту Москва-Ташкент-Кабул – каждые два дня. Этим самолетом летали те, кто не мог достать пропуск на бесплатный рейс Кубинка – Баграм с парой промежуточной посадок. Гражданские специалисты, Мосводоканал. Мосэнерго, Моссвязь – все московские организации уже ринулись осваивать выделяемые на восстановление Кабула деньги. Спецкоммандировка – командировочные в чеках, плюс – командированных всем миром в дорогу собирали, длинный список вещей, которые надо было купить в кабульском дукане, пачки денег… Москва за год ничуть не изменилась и ее уже было не изменить. Вот только среди командированных были люди, которые выделялись настолько, что командированные опасливо поглядывали на них и старались не садиться рядом.
Они пешком дошли до здания восстановленного аэропорта, где на здании появилась мемориальная табличка с именами тех, кто погиб здесь. Там они – расселись по машинам, подогнанным «своими людьми в Кабуле». Пока машины – Нива, Волга, УАЗ – неслись к Кабулу, один из двоих альфовцев торопливо докладывал ситуацию.
– … три оперчекистские ячейки, полностью легализовавшиеся, готовые к работе. По городу прошлись, места контактов, закладок обозначены. Сняты четыре квартиры и виллы в разных частях города, на них сделаны закладки оружия, само оружие нелегальное. Приобретены три транспортных средства. Товарищ Бек срочно вылетел в Джелалабад этим утром, товарищ Бычков с ним. Задач на восстановление контактов с законсервированной разведсетью в Кабуле товарищ Бек не ставил.
Старший, офицер особой инспекции КГБ СССР – просто сидел, закрыв глаза и не задал ни единого вопроса.
– Товарищ … а по нам что?
– Поступаете в мое распоряжение. До возвращения товарища Бека усилите мою группу.
– Ничего не просили передать?
– Просили. Колхида.
Это был условленный пароль.
– В посольстве были?
– Так точно.
– Поведете…
– Есть.
Три машины подъехали к посольству, афганские сорбозы вскинули оружие. Посольство было уже восстановлено, вот только вокруг еще много было разбито, да на стене здесь – тоже была мемориальная доска. Потому что – что остается, кроме памяти…
Шурави предъявили документы. Прошли в посольство. Еще раз предъявили документы на входе в здание, прошли по коридору – там была официальная контора кабульской резидентуры генерала Телятникова.
Единственный человек, который сейчас сидел в здании резидентуры и читал какой-то иностранный журнал с голыми бабами вскинулся, бросил руку к телефону – но похожий на Брюса Ли невысокий, чернявый парень, скользнувший к столу – перехватил его руку
– Не надо звонить – сказал он, ласково улыбаясь.
Еще двое, в темных костюмах моментально взяли под контроль помещение. Третий – прошел дальше скользнул в кабинет резидента (который Телятников не закрыл и всем на это было наплевать), профессионально преодолев предбанник. У каждого большого начальника – в кабинет вели не одна дверь, а две, одна открывалась внутрь, другая – наружу. То, как быстро и сноровисто он преодолел это препятствие – показывало, что практика входа в начальственные кабинеты у парня большая.
– Никого нет! – объявил он, появившись через минуту
– Где он?! – так же ласково улыбаясь, спросил «Брюс Ли»
– Вы кто… ай… больно…
– Где он – повторил «Брюс Ли», давя на болевую точку
– Постой, Нурутдин – сказал один из тех, кто был в костюме – зачем сразу репрессии применяешь. Парень может и не при делах, а ты на него собак сразу спускаешь. Давай-ка… отпусти его.
– Слушаюсь, товарищ майор
Адъютант выдернул руку из тисков «Брюса Ли», скривился – боль не проходила.
– Вас как звать, молодой человек?
– Бельчук… Бельчук меня звать…
Тот, что постарше – достал красную корочку.
– Велизов, майор государственной безопасности, особая инспекция КГБ СССР. У нас есть дело к полковнику Телятникову.
– Генерал-майору Телятникову – машинально поправил Бельчук
– Вот даже как! – удивился майор, похожий на итальянца… комиссара Коррадо Каттани из знаменитого Спрута – вот мы и хотим его поздравить с генеральской папахой. Но найти не можем. Будете добровольно сотрудничать, или?
– Будет… – ухмыльнулся Нурутдинов – еще как будет.
