Симмонс сплюнул
– В армии служили?
– Да.
– Вьетнам?
– Сайгонская станция обеспечивал Феникс.
– Хрен с вами, мистер. Найдете Сойку. Он даст вам рюкзак, чертовски тяже6лый. Понесете его.
– Что там?
– Пулеметные ленты и Клейморы. Лишним не будет никогда…
Уорден хотел послать командира дельтовцев подальше – но прикусил язык. В военной операции какая работа тебе найдется – это и есть самая лучшая для тебя работа.
Симмонс заметил это и улыбнулся…
– Возможно, вы не такое дерьмо, мистер. Сойка даст вам еще маленький автомат. С голыми руками туда идти нельзя…
На взлетке Джеладабадского аэродрома раскручивали винты два Ка-29. К бронированным транспортным вертолетам бежали десантники…
В десятке километров отсюда – товарищ Бек орал в гарнитуру рации.
– Снег двадцать, Снег двадцать, я Факел. Проверь по таблице – Факел.
– Этого позывного нет в таблице!
– Свяжись с Кабульской станцией, они там есть! Мне срочно нужна картинка по пограничной зоне, координаты…
Новейший, только что принятый на вооружение Н70 Морской Ястреб, напрягаясь изо всех сил, перевалил через хребет. Машина была недовведенной, она начала только-только поступать на вооружение как противолодочная машина, заменяя старые Сикорские и Каманы. Ее им дали потому что не было ничего другого, перегнали с эсминца. В вертолете была большая куча всего лишнего, противолодочного оборудования, которое было ни к чему в горах, два пилота, пятеро бойцов Дельты и бывший начальник станции в Пешаваре, ныне и.о. начальника русского отдела Милт Уорден. Он сидел на каком-то ящике, обхватив рюкзак с пулеметными летами и дрожал – то ли от холодного воздуха, врывающегося через распахнутую дверь, то ли еще от чего…
– Десять минут, приближаемся!
Пулеметчик напрягся за спешно установленной турелью.
Бойцы Дельты сидели спокойно. Это были профессионалы, лучшие в американской армии, лучшие в силах НАТО, те, кто стоит на пути сталинизма.
– Десять минут! Сильный ветер, машина нестабильна!
Машина и впрямь была нестабильна. Перегруженная, с усиленным шасси, она была совсем не приспособлена для разреженного воздуха и таких высот. Поговаривали, что ее приняли на вооружение не потому, то она была лучшая, а потому что дали больше взятку…
– Задымление по фронту! На одиннадцать часов столб дыма.
Уордену хотелось посмотреть – но он ничего не видел и не мог видеть. Вот так вот лететь, не видя куда – предельно хреново.
– Пять минут, готовность! Зеленый дым, зеленый дым.
Симмонс обернулся и показал изрядно струхнувшему ЦРУшнику большой палец. Сверкнул улыбкой – сейчас все решится.
– Вон они! На час!
– Посадочной площадки нет! Посадка невозможна!
– Стравливай трос! Стравливай трос, эвакуируем без посадки!
– Фиксирую!
Вертолет никак не мог зависнуть на одном месте.
– Зафиксировал. Лучше не получится.
– Три метра! Семь метров!
И тут пулеметчик что-то крикнул и открыл огонь. Пилот попытался снизиться, чтобы укрыться скалой – но это ему не удалось.
Милтон Уорден, и.о. начальника отдела по борьбе с коммунистической угрозой, только что проведший самую эффектную операцию по извлечению агента из лап Советов из всех, которые когда либо проводились советской разведкой – почувствовал сильнейший удар – и его ослепила ярчайшая вспышка. Навсегда ослепила.
Пилот головного Ка-29 увидел зависший вертолет странной, обтекаемой формы, похожий на акулу и … белого цвета, зачем белого!? Принимать решение времени не было, необычный вертолет, он не знал его характеристик и чем он вооружен. На его пилонах были подвешены по два блока тяжелых НУРСов – и он ударил НУРСами, прицелившись чуть выше. Он решил, что этот странный вертолет намного маневреннее его Камова и подумал – рядом скальная стена, осколки от разорвавшихся НУРСов повредят этот странный вертолет и заставят его совершить вынужденную посадку. НО получилось все по-другому. Американский пилот повел машину вперед и вверх – и один из НУРСов ударил по хвостовому оперению Сила взрыва была такова, что хвост Сикорского не просто повредило – его отрубило напрочь взрывом – и вертолет полетел на склон, метров с пятнадцати, если не двадцати…
И в следующее мгновение – по вертолету что-то ударило, ударило со свирепой силой и пилот советского вертолета вдруг почувствовал, что он куда-то летит… вверх летит?
Но почему вверх?
Майор Шрейвер. Прикрывавший высадку и видевший все от начала до конца понял – вот теперь они влипли по-настоящему. Эвакуационный вертолет сбит и сбита вместе с ним последняя надежда выбраться отсюда, из этих гребаных гор. Остается только подороже продать свою жизнь этим гребаным коммунистам.
