– Вот так. Возьми Джахида, машину в гараже и автоматы. Встретишь борт на Кубинке, это личный борт командующего Туркестанским округом. Там будет Аскеров и еще один человек. Все втроем привезете этого человека ко мне домой, на Кутузовский. Я позвоню, предупрежу. И сидите там как пришитые. Пока вас не сменят. Все ясно?
– Ясно, товарищ Алиев
– Иди.
Когда за Али закрылась дверь, Алиев какое-то время сидел, раздраженно барабаня пальцами по столу. Потом – снял телефон, с которым можно было связаться с секретарем.
– Пусть зайдет старший смены прикрепленных.
Через несколько минут – в дверь без стука прошел невысокий, крепкий человек средних лет с профессионально цепким взглядом.
– Товарищ Алиев? – вопросительно сказал он
– Мне стало известно, что группа террористов готовит на меня покушение. Приказываю усилить мою охрану и охрану моего дома, немедленно. Ко мне домой приедет товарищ Аскеров, с ним будут три человека. Их пропустить. И больше никого. Усилить бдительность.
– Есть, товарищ Алиев
– Идите…
Все?
Нет – не все.
Генерал Алиев взялся за другой телефон, набрал домашний номер. Ответила Мехрибан – красавица, умница, жена сына. Сейчас она сидела дома с маленькой Арзу.
Гейдар Алиев невестку любил. Чувствовал, что сын сделал достойный выбор, и втайне считал, что Мехрибан намного умнее простоватого Ильхама.
– Зарифа дома?
– Нет, Гейдар Алиевич – Мехрибан моментально уловила напряжение в голосе свекра. Мехрибан и в самом деле была умной, даже очень умной, она понимала, что все, что происходит в семье – было не просто так, и то, что влиятельного свекра то в отставку отправляют, а то он – второе лицо в государстве – все это не просто так, и надо платить. Ничего в этом мире – не бывает бесплатно.
– Где она?
– Выехала за продуктами.
– Как вернется, скажи, чтобы из дома больше ни ногой. Продукты привезут, есть кому. Приготовь гостевую комнату.
– Да, Гейдар Алиевич
– Ты не дослушала. Забери Лейлу из ясель, пошли машину, как только она вернется. Нет, позвони Ильхаму и скажи, что машину посылаешь за ним, пусть он заберет Лейлу сам, на машине. Приезжайте домой, и сидите все там. Приедет Аскеров.
Мехрибан замолчала. Из трубки сочился ужас – она поняла, что это все означает. В стране может вот-вот произойти еще один государственный переворот, и если все пойдет не так, как задумано – их могут уничтожить всех, всю семью до последнего человека.
Такова была цена.
– Я все поняла… – наконец, смогла произнести она
– Не переживай – внезапно даже сам для себя сказал Алиев – всё будет в порядке. Не бойся.
И положил трубку.
Генерал Алиев размышлял, выстраивая стратегию игры. Как только Аскеров привезет гостя – он допросит его лично, как в проклятом тридцать седьмом, но делать нечего. Страна уже на пороге нового тридцать седьмого – и давно пора. После Горбачева чистку в аппарате ЦК не делали, вся мразь держится в креслах как пришитая. Наджибулла назовет имена… и надо срочно собирать заседание Политбюро. Решать вопрос об арестах.
Или…
Под боком – оперативный центр в Нахабино, засекреченный, еще один – в самой Москве. Там, в полной боевой – не меньше роты спецназа КГБ «Альфа». Наджибулла назовет имена… какие нужно назовет имена. После этого – оперативные группы выдвигаются в адреса, берут кого надо, кого надо исполняют на месте…
Он многое сделал для этого. Несмотря на то, что ему «вотчиной» определили разгромленный при заговоре КГБ – он демонстративно хорошо относился ко всем, у кого есть оружие. Во время посещения Кантемировской дивизии, придворной, принимали новый тренировочный полигон – прилюдно выругал министра обороны, спросив у него сколько в дивизии бесквартирных офицеров. Соколов только стоял и краснел. Тут же – приказал своим выделить деньги на два многоквартирных дома и к девяносто первому сдать… дома уже строятся, приносили фотографии. Сказал, что грохать деньги в штурмовую полосу, когда офицер с семьей живет в общежитии – позор. В дивизию Дзержинского его просто не пустили – Гуров, его купило ЦК, напрямую, он чуть ли не Соломенцеву лично отчитывается – вовремя просек, что к чему и к чему могут привести такие визиты Председателя Президиума Совмина. Сам Гуров, отодвинув в сторону министра, создает ОМОН, город за городом, набирает волкодавов, в основном отслуживших в горячих точках. Что-то вроде ударных сил милиции – для них иностранное снаряжение даже закупается. Второе детище Гурова – ОБОП – отделы по борьбе с организованной преступностью. Туда принимают волкодавов из УГРО, много отсидевших после чисток Федорчука – эти рвать зубами готовы, только «фас» скажи. Власть ненавидят – но еще больше ненавидят преступность. Это – милиция в милиции. Отменен процент раскрываемости, сквозь пальцы смотрят на незаконное применение оружия. Есть агентурные сообщения, что приказы «живыми не брать» отдаются голосом, в открытую, людей просто расстреливают на месте при малейшем к тому поводу.
