Кретте и тот был обманут поведением своего друга и поверил всеобщей молве; маркиз понимал, на что способна красивая женщина, решившая настоять на своем, и всякий раз, когда он виделся с мадемуазель Пуссет, он советовал актрисе учиться у Сильвандир, которую именовал величайшей кокеткой столицы.
– Чего стоили все эти громкие разговоры о мести! –
говорил маркиз. – Они, увы, только сотрясали воздух.
Бедный Роже! Он грозился истребить всех вокруг, а теперь впал в другую крайность. Впрочем, он, пожалуй, поступил очень умно, и все же, клянусь, пример шевалье д'Ангилема еще больше укрепляет меня в решимости не отказываться от свободы и оставаться холостяком!
Так или приблизительно так рассуждали в парижских салонах.
Между тем шевалье и его супруга были уже на пути в
Прованс; через два дня после отъезда из столицы они прибыли в Шалон. Роже хотел посмотреть, какое впечатление произведет на его жену вид тюрьмы, где он был заточен. И потому он повез ее прямо к замку.
– Зачем, – спросила Сильвандир, два или три раза взглянув на крепостные стены, – зачем вы показываете мне это отвратительное сооружение?
– Именно здесь, душа моя, я пробыл целых одиннадцать месяцев, покамест вы искали меня по всему свету, –
отвечал шевалье.
Сильвандир состроила прелестную гримаску, словно желая сказать:
«Черт побери! Как бы ни был любезен комендант, сидеть в этом каменном мешке, должно быть, не слишком весело».
– О да, – продолжал Роже, словно угадывая мысли жены, – о да, я тут очень страдал, и не столько оттого, что был в заточении, сколько оттого, что был вдали от вас.
– А мы-то и не подозревали, что вы томитесь здесь! –
воскликнула Сильвандир.
Это «мы» показалось шевалье просто очаровательным.
На следующий день супруги д'Ангилем прибыли в
Лион, где задержались дня на два или на три. Шевалье, неизменно внимательный к жене, не мог допустить, чтобы она чересчур уставала в дороге.
За эти дни Роже и Сильвандир побывали в церкви Богоматери Фурвьерской, куда они ездили на поклонение к одной из самых прославленных французских мадонн, чье предназначение – поддерживать любовь и согласие между супругами, ежели таковые царят между ними, и возрождать согласие и любовь, ежели их больше нет.
Читатель, разумеется, понимает, что то была ненужная предосторожность, поскольку дело касалось Роже и Сильвандир: ведь они страстно любили друг друга и могли не опасаться, что их взаимная привязанность внезапно ослабеет.
После своего пребывания в Лионе, которое ничем не отличалось от их пребывания в Шалоне, супруги покинули вторую столицу Франции; они продолжали свое путешествие и ненадолго останавливались в Балансе, Оранже, а затем в Авиньоне.
Как было не заехать в Авиньон?! Как было, попав туда, не посетить источник в Воклюзе?! Да это было бы кощунственным преступлением против поэзии!
А ведь в те времена любовь была как нельзя более поэтичной и весьма пасторальной, влюбленные той поры восторженно любовались холмами, долинами, источниками… Читайте «Астрею» и «Клеопатру»!
Итак, наши супруги совершили паломничество к источнику в Воклюзе, подобно тому как незадолго до того они совершили паломничество к Богоматери Фурвьерской в местный собор; после этого Роже всю дорогу называл
Сильвандир своей дорогой Лаурой, а она называла его своим прекрасным Петраркой.
Нищие, которым они подавали милостыню, умилялись при виде этой образцовой супружеской четы.
Продолжая свое путешествие, Сильвандир и Роже прибыли в Арль. Им хотелось осмотреть знаменитые развалины – главную достопримечательность города, который одно время оспаривал у Византии титул владыки мира.
Если бы не мистраль, то, по мнению ученых мужей, Арль ни в чем не уступал бы Константинополю.
Однако в это время жителей города куда меньше занимало то, что происходило в древности, нежели то, что случилось всего две недели назад.
Некий почтенный буржуа из Арля, на беду, сочетался в свое время браком с женщиной, чей нрав, судя по всему, сильно отличался от его собственного; он уже не мог долее сносить тяготы, омрачавшие из-за такого несходства темпераментов его семейную жизнь, и надумал сделаться вдовцом. Сделаться вдовцом – дело нехитрое, главная трудность заключалась в том, как придумать для этого такой способ, который уберег бы новоиспеченного вдовца от строгости законов.
И вот какой способ придумал сей достойный житель
Арля, чтобы достичь своей цели.
