– Только бы он не впал в буйство, – прошептал Роже, –
ведь тогда это уже не будет столь забавно.
Молчание затянулось: шевалье произнес эти слова так тихо, что человек с бородавками их не расслышал и все еще ждал ответа.
– Что же вы молчите? – спросил незнакомец.
– Итак, вы сказали… – начал шевалье.
– Я сказал, господин д'Ангилем, что вам надо будет жениться.
– Жениться? Мне?
– Именно вам, собственной персоной, потому что, коли женится кто-нибудь другой, это вашему делу не поможет.
– Полно, да вы, я вижу, шутите! – воскликнул Роже.
– Если бы я имел честь принадлежать к числу ваших близких знакомых, – возразил новоявленный сват, – вы бы, сударь, знали, что я никогда не шучу.
– В таком случае дело принимает серьезный оборот.
– Весьма серьезный, милостивый государь, – и я прошу вас так и отнестись к нему.
– Стало быть, мне придется жениться?
– Боже правый, ну, конечно.
– А на ком? – спросил шевалье, делая над собой заметное усилие.
– На ком? – повторил человек с бородавками, и на губах его опять появилась гаденькая усмешка. – На ком? Вот теперь вы коснулись самого главного.
– Вот именно, на ком? – снова спросил Роже. – Вы, конечно, понимаете, сударь, не могу ведь я жениться очертя голову: кота в мешке не покупают!
– И все же именно так вам и предстоит жениться, господин д'Ангилем.
– Скажите, а вы в здравом рассудке? Вы в этом твердо уверены? – осведомился шевалье.
– То есть как это надо понимать: уверен ли я?
– Вот-вот, уверены? Ибо в противном случае я должен вам прямо сказать, что очень спешу, что меня ждут, что мне некогда шутки шутить и что я хотел бы как можно скорее покончить с игрою, в которую мы играем.
– Но это вовсе не игра, сударь, – отвечал незнакомец самым торжественным тоном, – а уж если игра, то, во всяком случае, такая, где ставка – ваше будущее, ибо вы можете выиграть полтора миллиона ливров.
– Тогда, ради всего святого, объясните, как вас надобно понимать?
– Влюблены ли вы в кого-нибудь? – осведомился человек с бородавками, вперяя в Роже пронзительный взгляд.
Шевалье почудилось, будто переливчатые глаза посетителя буквально буравят его и взор незнакомца проникает в самую глубину его души.
– Избавьте меня, сударь, от необходимости отвечать вам, – сказал юноша, сильно покраснев.
– Коль скоро, милостивый государь, вы требуете, чтобы уважали вашу тайну, – продолжал незнакомец, – я тоже вправе настаивать на том, чтобы уважали и мою.
– Ну, это совсем другое дело! – вырвалось у Роже.
– Почему другое дело?
– Вы должны все мне открыть…
– Напротив, господин д'Ангилем, вы последний, кому я должен что-либо открыть; но я не запрещаю вам догадываться…
– Спасибо и на том! Благодарю вас за разрешение, сударь, но, по несчастью, я не мастер разгадывать загадки.
– В таком случае попробуйте сами что-нибудь разузнать, ибо я, со своей стороны, могу лишь повторить то, что уже сказал.
– Сударь, – проговорил шевалье, вставая, – вы понимаете…
– Да, милостивый государь, я понимаю, что вы человек в высшей степени бескорыстный, – ответил незнакомец, в свою очередь поднимаясь с места, – и вам безразлично, проиграете вы или выиграете свою тяжбу. В конечном счете для такого вельможи, как вы, не имеет особого значения, будет у него на полтора миллиона ливров больше или меньше.
– Черт побери! – вырвалось у Роже. – Не имеет особого значения! Ну нет, сударь, я иначе смотрю на вещи, чем вы.
Но поймите сами: не могу ведь я жениться вот так… столь нелепым образом…
– Сударь, сударь, – заговорил незнакомец с видом глубочайшего сочувствия, – хорошенько запомните мои слова: вы сами не понимаете, от чего отказываетесь.
– Но скажите наконец, сударь, если я соглашусь вступить в переговоры, что я должен буду сделать?
– Коли уж переговоры такого рода начинают, их надобно доводить до конца.
– Стало быть, вы требуете от меня решительного согласия?
– Вот именно.
– И мне придется жениться?.
– Не зная даже имени невесты.
– Но это же противно здравому смыслу.
– И все-таки позвольте мне…
– Никогда, сударь, никогда!
– Это ваше последнее слово?
– Последнее, окончательное!
– Подумайте еще немного.
– Я уже думал, вернее, не стану и думать, раз речь идет о такой нелепице… Мне, мне жениться, не зная на ком, даже не видя своей невесты, не перемолвившись с нею ни единым словом, не ведая, молода она или стара, хороша собой или уродлива, глупа или умна?! Ну, знаете, любезнейший, вы, видно, совсем теряете голову!
– А вы – проигрываете ваш процесс, сударь!
И незнакомец взялся за шляпу.
В этом окаянном человеке было столько уверенности, что шевалье пришел в замешательство. Он принялся мерить комнату большими шагами: сначала шел от кровати к окну, затем от двери к комоду и в конце концов опять тяжело опустился в кресло, наблюдая украдкой за посетителем, а тот между тем с самым непринужденным видом скреб обе свои бородавки и подбородок.
– Неужели, сударь, – заговорил Роже, первым прерывая молчание, – неужели вы положительно отказываетесь дать мне хоть какие-нибудь разъяснения?
– Клянусь честью, сударь, я бы со всей охотой, – отвечал незнакомец, – но именно это мне строго-настрого запрещено.
