В феврале 1962 года Сименон соглашается возглавить в Лондоне вместе с английским Мегрэ – актером Рупертом Дэвисом, торжественный вечер – ужин и ежегодный бал производителей трубок. Белый галстук и вечернее платье обязательны. Упаковываются фрак, вечерние платья для Дениз и драгоценности. С ними едут Тереза и Эткен.
Перед отъездом Жорж застал Терезу одну, склонившуюся над туалетным столиком в будуаре. Его охватило сильное желание. Он приподнял ее юбку, но она никак не прореагировала, не проявив ни согласия, ни протеста. «Я никогда никого не вынуждал заниматься сексом и никогда не практиковал пошлую буржуазную связь со служанкой. Женщина есть женщина, не зависимо от социального положения. В обязанность прислуги вовсе не входит сексуальное обслуживание хозяина. Едва я овладел ею, как почувствовал ее наслаждение и, ощутив приближение своего, во время удалился, так как не знал, принимает ли она противозачаточные таблетки. Она посмотрела на меня без всякого выражения, и я вышел из комнаты смущенный и счастливый.»
В тот же вечер после отчета прислуги Тереза задержалась, что бы честно рассказать Дениз о том, что произошло.
– Если желаете, я готова уйти сейчас же.
Ди рассмеялась:
– Знаете, милая, если бы я ревновала месье к слугам, то давно бы уже не жила с ним.
– А если он опять начнет..? Если он захочет…как мне вести себя?
– Это ваше дело, вы можете продолжать, если вам приятно.
Вчетвером они улетели в Лондон. Отель «Савой» полон знаменитостей. Симона Синьоре с загадочной улыбкой поправляет узел белого галстука Сименона:
– Выглядишь на миллион долларов. Кто на этот раз? Думаю, что не Дениз…
Банкетный зал, речи, бал, ужин, тосты… Подвыпившего Сименона доставляют в отель. На следующее утро, пока Дениз спит, Жорж идет в комнату Терезы. Она не отталкивает его. Без разговоров и поцелуев они вступают в связь. Сименон удовлетворенно замечает, что наслаждение было обоюдным и гармоничным.
В тот же день приходит телеграмма от Марка: у него родился сын Серж. Сименон стал дедушкой.
Дениз на грани срыва. Передышки между приступами алкоголизма, сопровождающимися истериками случаются все реже. Она в постоянном напряжении: отделка нового дома приносит много забот: надо отдавать распоряжение то краснодеревщику, то гардеробщику.
Присутствие мужа раздражает ее, мгновенно провоцируя ссору. Но добиться ее соглашения обратиться к врачу муж никак не может.
– Не верю никому! – кричит, бьющаяся в истерике женщина.
В начале 1962 Дениз в минуту просветления сама позвонила знаменитому психиатру профессору Дюрану, руководившему одной из самых престижных клиник Европы и давнему другу Сименона.
– Я больше не могу доктор, у меня нет сил. Мне необходимо встретится с вами. Да, прямо сейчас.
Клиника Дюрана в Пранжене находилась в тридцати километрах от Лозанны. Доктор обещал выехать без промедления.
Взволнованная, Дениз бросается в кабинет мужа:
– Я вызвала профессора Дюрана! Он скоро приедет, – она с мольбой посмотрела на Жоржа и протянула к нему дрожащие руки: – Мне страшно. Не уходи…
Дюран – француз, его вид внушает доверие, голос ласковый, мягкий взгляд голубых, все понимающих глаз.
– Ты можешь нас оставить, Джо, – говорит успокоившаяся Дениз.
Он поднимается в спальню и шагает там из угла в угол в течение часа.
Дюран спокойно беседует с Дениз в ее кабинете.
– Как мило вы все устроили. – Он огляделся. – С огромным вкусом.
– Вам нравится? Это моя идея. У Джо более мужественный вкус – он любит простоту и намерен соблюсти ее в новом доме, который скоро будет завершен.
– Н-да… У вас огромное хозяйство – этот замок, прислуга – все требует больших забот. В моей гостинице – я так называю свою клинику, так как никого не держу там насильно, есть апартаменты на любой вкус. А для самых любимых пациентов я обставил отдельный павильон в парке на берегу озера. Это вилла Наполеона Ш «Сан-Суси».
– У вас я смогу отдохнуть?
– Отдохнуть? О, этого мы добиваемся в первую очередь. Ведь суета и тревоги – основа всех недугов.
– Тревоги убивают – это так верно! Профессор, я измучена обязательствами. Они раздавят меня!
– Понимаю. Такой дом вести трудно, тем более, что мсье Сименон, вероятно, много времени уделяет творчеству.
– Дело не в доме. Я веду все дела мужа, а это работа для целого бюро. Я изнемогаю от усталости!
– Этого никак нельзя допустить. Тем более что, насколько я понимаю, ваш муж очень дорожит вами.
Дениз мрачно покачала головой:
– Боюсь, с ним не все в порядке. Джо стал раздражителен, зол! Его выводит из себя одно мое присутствие. Да я немного пью, но надо же как-то расслабиться?
– Милая Дениз – вы позволите мне обращаться к вам как к доброму другу? Дорогая Дениз, мы все вместе постараемся решить мучащие вас проблемами. Начнем с того, что я серьезно поговорю с вашим мужем.
Сименон ждал профессора в гостиной.
– Ну, что она вам сказала?
– Послушайте, Сименон, ваша жена нуждается в покое и соответствующей обстановке. Ей лучше на некоторое время приехать нам.
– Когда?
– Принуждение в этом случае исключено. Позвоните, когда она сама решит. Для вашей жены всегда найдется свободная палата.
