Два этажа и мансарда, кабинеты, библиотека, две гардеробные и целый этаж – владения детей. Одно крыло здания должны занимать апартаментов Дениз, выдержанных в красно-белых тонах, включавшие просторную ванную комнату с мраморными стенами и полом. В ванной, примыкающей к кабинету Сименона, везде только кафель – полы, стены, потолок – все ярко-красного цвета. Белое и красное – доминирующие цвета во всем доме. В белых комнатах толстое красное ковровое покрытие, красная сафьяновая мебель и минимум украшательства. Для своих апартаментах Дениз заказывает всевозможные предметы – от ножниц до телефонного справочника – красные и непременно помеченные ее монограммами. У дома непременно будет выстроен крытый стеклом бассейн в виде ротонды – для Дениз. И большой плавательный бассейн с трамплинами и вышкой для детей
Пока идет строительство дома, можно заняться другими делами.
Ранним весенним утром семейство отправляется на открытие Женевского автосалона. Почетного гостя принимают с распростертыми объятиями, представляя самые эффектные модели. Внимание Дениз сразу привлек ярко-касный автомобиль фирмы «Крейслер» – эксклюзивная модель с кузовом итальянского дизайнера. Она тут же получает игрушку. Сименон покупают еще один автомобиль поскромнее, что бы возить детей в школу, когда погода не требует использовать более комфортабельный «Лендровер».
На стенде «роллс-ройса» – сверкал никелем автомобиль бледно-сиреневого цвета.
– Модель «Синий туман». Именно то, что соответствует вашим масштабам, мсье Сименон, – Директор салона распахнул дверцу авто. – Бесшумный мотор, приборный щиток из тропического дерева.
– Н-да… – замялся Сименон. – Меня смущает излишняя помпезность автомобиля. «Роллсы» стали признаком шика. А я человек простой.
И все-таки он приобрел этот заманчивый «Синий туман». Кто-то из публики шепнул за спиной:
– Вот это размах! Покупает автомобили, как капусту на рынке.
Именно такого эффекта – отделяющей его от простых людей роскоши, Сименон боялся.
Но положение обязывало, финансы позволяли. Кто смог бы удержаться от такого соблазна?
Дениз нанимают еще одну прислугу. У молодой женщины открытое простое лицо, золотисто-каштановые волосы. Она приветлива и невозмутимо спокойна.
– Как тебе новая горничная?
– Вполне милая. Тереза похожа на венецианку, ее тихая улыбка действует на меня успокаивающе, – одобряет он выбор жены.
– Рада способствовать хорошему настроению «хозяина», – Дениз иронически улыбнулась.
Рождество проходит тревожно, Дениз проявляет все большую склонность к алкоголизму, усиленную неврозом – она понимает, что не справляется с бумажными делами. Почта скапливается месяцами. Приходится отправлять огромные письма с оправданиями за задержку. Она купила два диктофона в красных кожаных чехлах, но они так и остались не распакованными. К счастью, согласилась вернуться на свое место Эткен, и потихоньку разобралась в бумажном хаосе.
Тереза, одетая в черное форменное платье, передник и шапочку горничной, не имеет определенных обязанностей. Но Сименону приятно видеть в доме ее спокойное лицо, тихие, неторопливые движения.
Дениз вводит новшество – решает закрепить определенное меню по дням недели. Появляется «день пюре с бараньей ножкой и с фасолью», «день говяжьей отбивной с косточкой», «день рубленого бифштекса с горчичным соусом и фаршированными баклажанами».
Прислуга по-прежнему сторонится хозяина. Сименон выспрашивает Буль о причинах такого отношения к себе и та неохотно рассказывает, что строгие инструкции от хозяйки поступают ежедневно:
– Месье не такой человек, как другие, он пишет и обдумывает романы. А посему запрещается входить к нему в кабинет и даже стучаться в дверь в любое время, даже если на двери отсутствует табличка «не беспокоить». Запрещается шуметь, разговаривать с ним, запрещается смотреть ему в лицо.
– Что?! Разве я так страшен?
Сименон не знает, как противостоять этому. Не проводить же беседы с прислугой?
Однажды он столкнулся на лестнице с горничной. Та в ужасе рванулась в сторону.
– Чего вы боитесь? Разве я похож на Синюю бороду? Если мадам Сименон и рассказывала вам что-то подобное, то это была всего лишь шутка.
– Шутка?! – взвилась появившаяся Дениз. – Я знаю тебя лучше всех, и только я могу сказать правду.
– Но я тоже хорошо знаю тебя. И тоже могу сказать правду. – Он чувствовал, что его понесло и остановиться будет трудно. Но выяснять отношение в присутствие прислуги (еще две горничные появились на крик) – не тактично. Сименон хотел уйти, вопль Дениз остановил его:
– Какую еще правду ты хочешь сообщить всем? Я знаю, что была шлюхой и остаюсь ей! – она была сильно пьяна, сотрясаясь в истерике. – Да, да! А ты кто? Ты думаешь, что ты лучше?…
Жорж унес плачущую жену на кровать, привычно подставляя тазик для рвоты. Он старался не смотреть на ее искаженное спазмами лицо, и думал о новом доме, как о спасении. Возможно, там она будет счастлива?
