Джори Кассель, начальник охраны Винтерфелла, занялся поручением лорда Старка лично: опыт работы следователем делал его лучшим исполнителем для такой задачи. К моменту визита в реанимацию районной клиники Пайра – утром, когда ушла сонная ночная смена и явилась дневная, – он был во всеоружии: фотографии с места происшествия, показания спасателей, а также вся информация о единственном выжившем, которую удалось раздобыть за ночь. Парень должен был оказаться совершенно съехавшим с катушек – если хоть половина того, что узнал о нём Джори, была правдой.
- Опять на полу! – возмутился лечащий врач, прервав рассказ о больном на входе в палату: крайняя слева койка была разворошена и пуста. – Ночью привязанный лежал, после того как слез пару раз, а утром пришёл заведующий и сказал отвязать…
Паренёк обнаружился в углу – именно такой тощий и разрисованный шрамами, как представлял себе Джори, вот только волосы оказались не лохматые, а коротко остриженные; он спал, свернувшись в опутанный простыней комок и закрыв забинтованным предплечьем шею.
- Я дальше справлюсь, спасибо, – уверенно кивнул Джори врачу.
Пациент вскинулся от первых звуков голоса и, отшатнувшись глубже в угол, тревожно заморгал. У него на лбу была растрёпанная повязка, на щеке – стянутый парой швов свежий порез. И всё, ни единого шрама на лице, в отличие от тела, – как будто болтонский ублюдок не хотел портить ему внешность…
- Здравствуй, – начал Джори, присев рядом, как только врач вышел: успокаивающе и дружелюбно, будто обращаясь к ребёнку или напуганному животному; взгляд широко расставленных серовато-лазурных глаз оставался всё таким же опасливо-враждебным. – Я из службы безопасности Хранителя Севера, меня зовут Джори. Я знаю, кем ты был в Дредфорте, но это уже не имеет значения. Как я могу тебя называть?
Паренёк медленно отвернул голову и плотнее поджал к телу ноги; Джори ждал. Наконец, глядя в стену, он хрипло, будто через силу, вытолкнул – заученно-механическим тоном:
- Я Вонючка. Из Дредфорта. Принадлежу моему хозяину, господину Рамси Болтону.
- Без проблем, Вонючка так Вонючка, – легко согласился Джори. – Я хотел бы поговорить с тобой о том, что случилось вчера. Был взрыв в доме элитного телохранителя, верно? Скажи, был ли там кто-нибудь чужой перед взрывом?..
Тощие плечи, которые Вонючка поджал к самым ушам, дрогнули, голова протестующе задёргалась. Под терпеливым взглядом бывшего следователя парнишка сжался в угловатый комок.
- Ты боишься наказания от Рамси Болтона, так? – понимающе предположил Джори – и потянулся ко внутреннему карману куртки. – Можешь говорить свободно, тебе больше нечего бояться. Он мёртв.
Глупость. Вонючка слышал какую-то глупость, даже сознание её не обработало. Несуразность, абсурд – но этот странный нестриженный человек добился своего: карточки в его руках приковали Вонючкин взгляд.
- Тебе больше нечего бояться, – повторил он. – Смотри, это последние фотографии Рамси Болтона.
И Вонючка смотрел.
Крупный план. Не разобрать, что на снимке: буро-красное месиво с крошками костей, слипшиеся от крови клочки тёмных волос… Наверное, это было чьим-то лицом. Вонючка таращился тупо, без эмоций. Вонючка привык к изуродованным трупам. Это не могло быть хозяином, что за бред, даже мысль такая сама не пришла бы… Где его жёсткая улыбка, где прозрачно-голубые глаза?.. Кровь, кровь. В рваных провалах глазниц, между раздутых лопнувших губ. И в мочке уха… Почти неприметный… Красный огонёк, блестяшка. Рубин в форме капли.
Вонючка схватился за горло – бездумно, панически ища ошейник: спасение, островок реальности в том страшном и неназванном, что наползало, надвигалось неотвратимо, как девятый вал. Не нашёл – пальцы слепо царапнули окольцованную шрамами шею.
Фотографии сменялись перед глазами: распростёртое на полу тело во весь рост, вместо головы – кровавая мешанина. Щеголеватая кожаная куртка (вцеплялся и соскальзывал, слабея от наслаждения, пока вбивали в песок). Залитая кровью футболка с принтом крест-накрест – болтонский герб (утыкался носом, вдыхал запах, когда прижимали к себе в вертолёте). Тёмные джинсы (прислонялся щекой, прикрыв глаза). Тяжёлые подкованные стилы (надёжно и властно придавливали подошвой бедро)… Всё принадлежало господину Рамси. Господину Рамси…
- Это не он! – хрипнул Вонючка – торопливо, сбивчиво, будто затыкая пробоины в борту, из которых мутным потоком уже вовсю хлещет боль, ужас – и смерть, смерть, смерть. – Это не хозяин…
- Никто никогда больше не будет твоим хозяином, – медленно, раздельно, убедительно говорили ему. – Этот труп опознан как Рамси Болтон, идентифицирован по зубной карте. По предварительной версии следствия, его расстрелял собственный отец. Скажи мне, что произошло на самом деле? Был ли в доме кто-то помимо болтонской охраны?
