– Конечно, я люблю тебя, ненормальный. Ты… – Пришлось отвести взгляд, чтобы продолжить: – Мое сердце принадлежит тебе.
В ответ Зимри лучезарно улыбнулся.
– Я тоже люблю тебя.
– Хорошо. – Она кивнула. – А теперь, когда мы это выяснили…
– Мне нужно, чтобы ты запомнила эти два очень важных факта, – продолжил он, потянувшись к нагрудному карману. – Ибо это все, что имеет значение для следующего вопроса.
Арабесса затаила дыхание, ее сердце замерло, когда Зимри достал кожаную коробочку, в которой лежало кольцо с ослепительным зеленым сапфиром.
– Арабесса Бассетт, – начал он, медленно опускаясь на одно колено. – Музыка моего сердца, моя единственная любовь, я прошу тебя оказать мне величайшую честь – стать моей женой.
Арабесса потеряла дар речи, и на этот раз ее клятва молчания была здесь ни при чем.
– Твое молчание совсем не обнадеживает, – сказал Зимри, продолжая стоять на одном колене и держать коробочку с кольцом открытой. Беспокойство отразилось на его лице.
– Я… – начала она и замолчала.
– Не понимаешь? – повторил Зимри, поднимаясь на ноги. – А мне казалось, все довольно ясно. Я прошу тебя выйти за меня замуж. Теперь ты должна ответить на вопрос. Люди проделывали такое задолго до ухода потерянных богов.
– Нет, в смысле да, естественно, я понимаю. – Ей не нравилось, как взволнованно прозвучали ее слова, но она действительно нервничала! – Я не понимаю, почему ты спрашиваешь меня именно сейчас.
Зимри защелкнул коробочку с кольцом.
– Хочешь, подожду более подходящего дня и спрошу еще раз? – Едкий сарказм свидетельствовал об обиде.
Арабесса вздрогнула. Хотя да, она предпочла бы именно такой исход.
После Затмения звезд было бы намного удобнее.
– Зимри, ты неправильно меня понял. – Она потянулась, чтобы коснуться его плеча, но он отодвинулся. – Зимри, посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня.
Он нехотя подчинился, и ей были ненавистны гнев и боль, которые она уловила в его взгляде.
– Я люблю тебя, на самом деле безумно люблю, но мне трудно понять, как брак может являться логическим шагом после нашего вчерашнего незаконченного разговора?
– Почему во всем нужно искать логику? – возразил он. – Мы любим друг друга. И должны наслаждаться каждым мгновением, которое у нас есть.
– Так мы и делаем, – сказала Арабесса. – Каждую свободную песчинку, которая у нас появляется, мы проводим друг с другом.
– Тайно, – практически выплюнул он.
И опять они вернулись к тому, с чего начали.
Арабесса понимала, как все выглядит и что чувствует Зимри. Он был прав относительно ее семьи. Они явно знали, что что-то происходит. Но, даже учитывая потенциальную опасность и слабые места, которые появились бы, проявив осторожность, можно было бы справиться с этими проблемами. А вот что касается отвлечения, что ж, эта проблема все еще оставалась… если не стала еще острее.
Потому что сегодняшний день не был похож на вчерашний.
Арабесса вообще не знала, останется ли в живых к концу этого месяца.
Несомненно, предстоящие ей испытания будут опасными и тяжелыми, нельзя, чтобы ее застали врасплох. На карту, в прямом смысле слова, была поставлена ее жизнь. Открыто встречаться с Зимри, обручиться с ним, стать его женой… быть втянутой во все это… невозможно. Такой поступок стал бы высшим проявлением безответственности.
Вспомнив, насколько серьезные события ждут ее впереди, Арабесса снова ощутила на душе тяжесть.
Но именно этого она сама и хотела: этого шанса, возможности самой сделать выбор. Продолжить дело своих родителей, придать смысл всему, что она сделала, будучи частью Мусаи. Самая почетная обязанность, которую только можно представить, и единственный путь, который она могла бы выбрать.
Но она не желала отказываться от Зимри.
Ей нужно время. Необходимо было найти способ потянуть его, при этом не причинив страдания им обоим.
– Ты прав, – начала она. – Ни к чему продолжать скрывать наши отношения от моей семьи.
В глазах Зимри отразилось удивление.
– И я очень польщена тем, что ты попросил моей руки. Но можем ли мы… Я была бы рада, если бы мы действовали чуть помедленнее…
– Мы знаем друг друга с девяти лет, – сухо заметил он. – И влюблены с четырнадцати.
– Тринадцати, – уточнила она. По крайней мере, именно столько ей было, когда она поняла, что любит его.
Зимри смягчился.
– Тринадцати, – повторил он. – Если действовать еще медленнее, к свадьбе мы поседеем.
Арабессе хотелось надеяться, что она проживет так долго.
– Я говорю не о годах, – сказала она. – Лишь о том, чтобы какое-то время о наших отношениях знала лишь моя семья. Чтобы мы продумали детали и поняли, как совмещать все это с нашими общими обязанностями перед королем. Придумать, как оставаться в безопасности, находясь в королевстве.
