Долион пристально смотрел на Зимри, которому в то время было всего двенадцать, но уже на три года старше, чем когда он переехал к Королю Воров и его семье. Тем не менее в присутствии опекуна он вел себя нерешительно. Особенно когда тот удивил всех, придя сегодня днем понаблюдать за ними во время одного из уроков.
– И всегда может изменить их? – спросил Долион, продолжая смотреть на Зимри.
Он старался не вертеться под испытующим взглядом, и понимание, что сестры тоже наблюдают за ним, не слишком помогало.
– С неодаренными да, – сказали Ачак. – Надо еще отработать некоторые приемы, но мы верим, что очень скоро он будет полностью владеть своими дарами.
Наконец Долион обратился к Зимри:
– А ты тоже так думаешь? Что в ближайшее время полностью овладеешь искусством управления магией?
Холодный пот выступил у него на шее. Он рано понял, что здесь его ответы всегда будут помнить и ставить под сомнение.
– Я… буду тренироваться, пока не добьюсь успеха, ваше величество.
В голубых глазах опекуна вспыхнула радость, воздух наполнился тонким ароматом жимолости. Сжимавшие грудь Зимри тиски ослабли, но лишь слегка.
– Продолжайте. – Долион кивнул Ачак и, даже не взглянув на дочерей, покинул комнату.
Ачак велели Зимри быстро отойти в сторону и приказали Нии приготовиться к своему уроку – объектом оставался все тот же бедный пленник.
– Ты хорошо держался, – шепотом сказала Арабесса, когда он встал рядом с ней. – Имею в виду с моим отцом, – добавила она. – Временами кажется, будто он очень требователен, но он испытывает только тех, кого считает достойными. А ты, Зимри, безусловно, достоин.
Положительная реакция Долиона и слова Арабессы породили в душе Зимри новое чувство. То, которое он не испытывал уже очень давно: ощущение сопричастности.
– Прости, что заставил тебя ждать, – глубокий голос вторгся в воспоминания Зимри, возвращая его в гостиную в личных покоях Короля Воров.
– Мой король. – Зимри низко поклонился, когда Долион вошел в помещение. – Прошу прощения, что пришел, хотя знал, что вы очень заняты.
– Ты никогда не тратишь мое время понапрасну, – сказал Долион. – Пожалуйста, садись.
Он махнул рукой в сторону кресла неподалеку и сам тяжело опустился в такое же напротив.
– Итак, что это за срочность, о которой ты упомянул слуге?
– В общем, – собравшись с духом, начал Зимри. – Дело касается вашей дочери, Арабессы.
Повисла пауза, и, когда король посмотрел на Зимри, в его взгляде мелькнуло что-то, чего молодой мужчина не мог прочесть, хотя очень ясно почувствовал: от наставника исходило беспокойство, кислый запах.
Зимри нахмурился, не зная, что с этим делать. Обычно Долион редко беспокоился по тому или иному поводу.
– Хорошо, – медленно произнес он. – Она попала в неприятности?
– Нет. – Зимри покачал головой. – Ничего такого. Я… ну…
Больше не доверяя своим словам, Зимри решил положиться на действия. Сунув руку в карман, он вытащил кольцо с сапфиром, принадлежавшее его матери. Камень заиграл в свете огня, когда Зимри поднял его выше.
