Симфония для смертельного трона полностью

«Твоя мать хотела, чтобы я отдал тебе это, когда придет время».

Слова отца в момент вручения ей пряди волос, ключ к раскрытию наследия родителей. Момент, когда она испытала такое знакомое чувство долга.

Грудь Арабессы горела. Замешательство и злость снедали ее.

Ведь, несмотря на то что сейчас она чувствовала себя мышью, бегущей по заранее спроектированному лабиринту, Арабессе все еще хотелось стать королем. Она по-прежнему желала бороться за место, которое когда-то занимала ее мать, а сейчас отец.

Она хотела добиться своего и доказать самой себе, что достойна.

Доказать, что для всего, чему ее учили, для всех ее поступков была причина. Более важная и великая, чем управление Мусаи.

Она хотела продолжить династию, чтить закон и управлять королевством, которое десятилетиями защищала ее семья.

Возможно, отец думал, будто навязал им жизнь в этом мире, но Арабессе казалось, что эта роль принадлежит ей по праву рождения.

– И я никогда не прощу себе, если из-за роли, которую ты выбрала для себя… – Глубокий голос Долиона вернул ее внимание к их разговору. Она заметила, как в глазах отца вспыхнул страх. – Ты должна выжить, моя музыкальная.

И вот она, причина его предыдущих слов. «Ты должна выжить».

Ведь если получится иначе, он будет винить себя. На нем лежала ответственность за то, что он привел своих детей в этот скрытый мир хаоса и разврата. За то, что вырастил их теми, кем они стали. За то, как воспитал ее. Все для того, чтобы уберечь их и в итоге погубить старшую дочь.

Отец не выказал ничего подобного, когда они разговаривали в его гримерной после того, как Арабесса приняла приглашение побороться за трон. Лишь беспокойство и усталость. Никакого волнения. Ни толики страха.

Или вины.

Перед ней сидел настоящий мастер маскировки чувств.

Глубокая печаль поселилась в груди Арабессы, ибо теперь она понимала его, как никогда раньше.

Они были чрезвычайно похожи.

Оба безропотно взваливали на свои плечи чужое бремя, брали на себя дополнительную ответственность, поскольку чувствовали, что это их долг. Груз отца оказался тяжелее, чем она думала, он был не только королем и единственным родителем, в его жизни всегда присутствовала вина за то, что он сделал из дочерей смертоносных Мусаи.

Фрагменты в голове Арабессы начали складываться в общую картину. Должно быть, именно по этой причине целью их миссий за пределами Королевства Воров стала помощь другим. Задания, которые должны были избавить их от опасности, а также привести обратно в Адилор. Так они искупали зло, которое причиняли, играя роль Мусаи, и таким образом отец расплачивался за их создание. И все это для того, чтобы быть ближе к дочерям, соединить их со своей ролью короля.

– Я не сержусь, что ты воспитал нас так, как воспитал, – серьезно заявила Арабесса. – И я знаю, Ларкира и Ния согласились бы со мной. Да, бывали моменты, когда мы ненавидели наши роли и задания, но ни одна из нас не жалеет, что ты научил нас понимать, на что именно мы способны. Ты вручил нам величайший дар, и мы любим тебя за это.

Долион тихо вздохнул, его взгляд смягчился.

– Спасибо тебе за эти слова, но я знаю, твое детство нельзя назвать легким…

– Человек не станет интересной личностью, если его жизнь будет легкой и беззаботной, – возразила она.

Долион натянуто улыбнулся.

– Верно, – согласился он. – Но, моя музыкальная, пожалуйста, скажи, что ты понимаешь, насколько серьезным было то, что произошло сегодня. И дело не только в жертвах. Подобное никогда не должно повториться. Ни в какой мере, ни в какой роли.

Ни в случае, если ты хочешь выжить и стать королем.

– Я понимаю, – сказала Арабесса, к вине присоединилось разочарование. – Но, отец, за все то время, пока я управляла трио, я никогда не отвлекалась, всегда шла по верному пути. Разве это не должно что-то значить?

– Нет. – Ответ не подразумевал возражений. – В книгах по историям нет сказаний о мирных временах, всегда лишь войны, чума и проклятия. Людей занимает трагедия, а не победа, время правления того или иного правителя характеризуют неудачи, а не триумфы. Ты говоришь, что лишь однажды позволила себе дать слабину, но этого достаточно для невинно умерших. Погибших членов двора. Для твоей… – Долион резко замолчал и поморщился, будто следующие слова душили его. Арабесса поняла, дело в его клятве молчания.

– Чтобы быть лидером, – продолжил он немного сдавленно, – ты должна уметь контролировать себя, Арабесса. Садясь на трон, ты превращаешься в другого человека. Чувства и мысли больше не являются твоими. Тобой руководят желания твоего народа. Чувства твоего королевства. Изо дня в день ты должна приносить личные жертвы. Каждый день, пока носишь корону.