Симфония для смертельного трона полностью

После переезда в западное крыло Зимри намеренно избегал частной секции Волковых над «Макабрисом». Даже отремонтированное и со стеклянной стеной, такой же, как в его кабинете, это помещение все еще хранило отголоски его прежней жизни, прежней боли. Он знал, если присмотреться внимательно, он найдет зарубки вдоль дверного косяка: отметины ребенка, выросшего в этой комнате.

– Я могу заказать строительство дома в районе Созерцаний, – вмешался Зимри, пока ситуация не вышла из-под контроля.

– Район Созерцаний? – Глаза Алены расширились. – Какой чрезвычайно благочестивый район.

– Именно там расположены вторые дома большинства Воровских семей, – объяснил Зимри.

Услышав это, женщина поерзала.

– Ну да, разумное предложение. Идеальная перспектива.

– Тебе не нужно ничего строить, – возразила Каттива. – Вряд ли кто-то питает иллюзии, будто это брак по любви. Здание будет пустовать и превратится в могилу для пыли и проходимцев.

– Тогда тебе повезло, дорогая, – сказал Жад, – учитывая, что последние – твоя любимая компания.

Зимри нахмурился, наблюдая, как съежилась Каттива. Ее обычная дерзость угасла, как пламя, потушенное словами отца.

– Дом будет построен, – твердо сказал Зимри, побуждая Каттиву посмотреть ему в глаза. – И когда он будет готов, надеюсь, нас ждут ежемесячные собрания всех бездельников и негодяев, которых ты имеешь честь знать. К концу года, когда ты, Катт, будешь командовать зваными вечерами, без сомнения, все королевство станет стремиться заполучить приглашение в этот дом.

Легкая улыбка появилась на алых губах Каттивы, и, когда она чуть наклонила голову, Зимри ощутил исходящий от нее аромат облегчения.

«Спасибо», – говорил ее взгляд.

«Все, что угодно, лишь бы досадить твоему отцу», – хотелось ответить ему.

Вместо этого Зимри коротко кивнул, а затем снова повернулся к Жаду.

– Итак, – начал он, глядя на худощавого человека, по обе стороны от которого стояли поверенные, – если мы закончили обсуждение пунктов, я хотел бы подписать соглашение и вернуться к управлению нашим клубом.

«Скоро наш клуб станет моим», – подумал Зимри.

Жад сделал вид, будто совещается со своим адвокатом, но, в конце концов, принял контракт. Поверенные показали мужчинам, где расписаться, а также проследили, как то же самое сделали Каттива и Алена.

Магия Зимри, подобно холодному ветру, пронеслась по его крови, когда он быстро написал свое имя. Несмотря на то что он мечтал об этом дне с девяти лет, сейчас мужчина не чувствовал никакого триумфа. Только неприятное смущение.

«Я хочу именно этого», – напомнил он себе. Именно это и было ему нужно. К этому он стремился с тех пор, как умерли его родители. Необходимая жертва на пути к цели.

Закончив, он не стал пожимать руку Жаду, ведь тот изначально не предложил ему обменяться рукопожатием, а просто кивнул всем и вышел.

Зимри проводил поверенного до лестницы, там его ждал охранник, который направился с ним дальше к выходу. Когда мужчина удалился, Зимри повернулся к своему кабинету. Уверенно шагая вперед, он сосредоточился на том, что теперь ждет его впереди. Размышлял обо всех планах, которые начнет осуществлять, как только его пятьдесят процентов станут шестьюдесятью. О дополнениях и изменениях, которые сможет осуществить без единогласного согласия обеих семей. Он не думал о девушке, которую теперь официально потерял.

Девушке, выплеснувшей всю свою боль на аудиторию, перед которой выступала. Свидетелем чего он сам стал.

Девушке, которая все еще держала его сердце в своих идеальных сильных пальцах.

Нет, в этих мыслях не было ничего продуктивного. И теперь Зимри был полон решимости следовать своим целям, а не верить бессмысленным обещаниям.

Повернув за угол, он прошел по еще одному темному коридору, освещенному единственным светильником. Но и без света Зимри знал, куда повернуть, различал узкие коридоры, которые прятались вдоль стен, как мягкие складки одежды. Ему не нужен был фонарь, чтобы почувствовать, как он приблизился к шву, где новый ковер встречался со старым.

След прошлой жизни, который заставил его пульс беспокойно участиться.

Когда мать и отец умерли, в этом крыле как раз шел ремонт, но по тем или иным причинам Зимри так и не смог заставить себя закончить его. На самом деле, когда Алена предложила заменить ковры, он устроил скандал.

Здесь сохранилась частичка его матери. Деяния Бриэллы, которые он сохранил и видел каждый раз, когда смотрел, как темно-бордовый встречается с золотым.

Иногда он, не задумываясь, останавливался, ставя ногу на одну часть ковра, а другую на соседнюю, как делал сейчас. Уставившись вниз, на тонкую линию, образовавшуюся от соединения двух ковров, он отчаянно пытался вызвать в памяти воспоминания о своей матери. Обрывок ее смеха, фрагмент улыбки, аромат духов.

Но в итоге ощущал лишь тихий рокот гостей внизу и аромат масла, горящего в соседних лампах.

– Коллектор, – позвала Каттива. – Я надеялась застать тебя до того, как ты сбежишь обратно в свою пещеру.