Нарастающее напряжение немного ослабло. Но только чуть-чуть. Бесполезно было притворяться, будто она не расстроена планами, которые ждали ее вечером, даже с учетом их с Зимри недавнего дружеского перемирия. Возможно, ее сестры были безрассудны, но не глупы. Они знали, что она не смогла бы организовать сегодняшнее мероприятие. Поэтому быстро взяли эту часть на себя.
– Я очень благодарна за то, что вы обе разобрались с деталями сегодняшнего вечера, – сказала Арабесса. – Обычно я сама занимаюсь этим, но…
– Ара, мы любим тебя. – Ларкира наклонилась вперед и положила руку в перчатке на колено сестре. – Не нужно благодарить нас за работу, которую ты всю жизнь делала для нас.
– Особенно учитывая, что мы ни разу не поблагодарили тебя за это, – добавила Ния.
– Знаешь, а это можно исправить, – заметила Арабесса, благодарная за отвлекающую от неприятных мыслей пикировку.
– Да, наверное, – вымолвила Ния, – но к чему избавляться от старых привычек?
– Может, стоит приобрести новые? – приподняв бровь, спросила Арабесса.
– Я вполне всем довольна, – призналась Ния, поглаживая лежащую на коленях золотую маску. У каждой из них имелась неповторимая маска Мусаи, замысловатые костюмы были спрятаны под черными мантиями, головные уборы для сегодняшнего вечера находились в футлярах, привязанных к крыше кареты. – Но, если Ларкира готова измениться за нас обеих, с радостью окажу ей безоговорочную поддержку.
– Видимо, это новая привычка, которую ты сейчас практикуешь, – съязвила Ларкира. – Ведь раньше ты никогда не оказывала мне поддержку, не говоря уже о безоговорочной.
– Потому что никогда раньше благодаря этому я не казалась такой милой особой, – пояснила Ния.
Арабесса улыбнулась, глядя на перепалку сестер, и впервые за много дней ее грудь наполнила приятная легкость.
И хотя Арабесса была рада, что они с Зимри смогли обсудить свои противоречия, после вчерашнего разговора она все равно ощущала бессилие. Они договорились остаться друзьями, и даже если их всегда связывали подобные отношения, Арабесса не хотела испытывать влечение к своему другу.
Так было бы определенно легче и сегодня, и в любую следующую ночь без него.
Арабесса выдохнула, преодолевая сковавшее грудь напряжение.
Возможно, учитывая компанию сестер и их непрекращающуюся болтовню, ей удастся провести эту ночь так, как она задумала: без жертв.
Просто Арабессе нужно было вспомнить, кто она такая. Чего уже достигла. За прошедшие десятилетия сдержанность словно проникла ей в плоть, срослась с ней, как вторая кожа. Ее бесчисленные прошлые выступления, где она сдерживала свои дары, пытки, которые доводила до конца вплоть до последнего крика.
Арабесса планировала пережить сегодняшний вечер так же, как справлялась с любыми другими трудностями: потому что иначе нельзя.
Она справится с этим, как справилась со своим первым испытанием.
– Мы на месте, – объявила Ния, отодвигая занавеску, чтобы выглянуть наружу. Вскоре карета замедлила ход.
Арабесса сделала глубокий вдох, успокаивая дары, заметавшиеся по ее венам.
Сестры постучали кучеру, чтобы тот открыл дверь. Стоило им выйти, как шум района Ставок обрушился на них.
Звуки происходившего в «Макабрисе» праздника были слышны даже сквозь толстые стены комнаты, где ждали Арабесса и ее сестры. Это была одна из комнат отдыха, обустроенная для того, чтобы члены клуба могли покурить или выпить, спокойно посидеть у камина, прежде чем вернуться к игорным столам, бассейнам или дракам в подвале. Место спокойствия посреди повсеместного оживления.
Но сегодня эту комнату отвели Мусаи и их незрячим слугам.
Арабесса не шевелилась и изо всех сил пыталась сохранять спокойствие, пока на ней затягивали корсет, а головной убор надежно устраивали на голове. Боль была неприятной, но она помогала ей сосредоточиться на настоящем. Не на царивших в душе эмоциях, а на ощущениях.
– Госпожи. – Одна из слуг присела в реверансе. – Древняя Ачак желает поговорить с вами перед выступлением. Пригласить ее войти?
