- Принц велел никого не пускать к нему.
Четыре стражника, судя по обмундированию, из элитных частей кармеолской гвардии, находящейся в личном подчинении короля, преградили путь человеку, отправившемуся вслед за Артанюсом. Вернее, человеком то он не был, но явно пытался им казаться, тщательно скрывая свою фигуру за пышным нарядом, а уши за чрезмерно высокой по краям маской. Это не ускользнуло от внимания, по меньшей мере, одного стражника - опытного и закалённого воина, преданного королевской семье и с недавних пор охранявшего принца. Поэтому он успел сделать шаг назад и положить ладонь на рукоять меча.
- Правда? Тогда передадите ему кое-что от меня? - спросил незнакомец самым безобидным голосом и неторопливым движением засунул руку в карман. Стражники молча переглянулись.
Через несколько мгновений он извлёк сжатую в кулак ладонь из своего камзола и выставил прямо перед собой так, чтобы её хорошо видели охранявшие покои принца воины. Помедлив ещё секунду, незнакомец разжал пальцы и стражники увидели на его руке странную светящуюся пыльцу светло-голубого цвета. Это была именно пыльца, во всяком случае, ни на что другое она больше не походила - чрезвычайно лёгкая, еле державшаяся на поверхности ладони, субстанция, так и стремившаяся сорваться, разлететься по всей округе, чтобы медленно раствориться в воздухе. Она издавала лёгкое, еле заметное для глаз голубоватое свечение и всем своим видом демонстрировало своё неестественное магическое происхождение.
- Приятных вам сновидений, господа, - столь же спокойным голосом произнёс незнакомец и слегка дунул на свою ладонь.
Светящаяся пыльца, казалось, только этого и ждавшая, мгновенно слетела с его пальцев и заполнила собой пространство, в котором стояли стражники, обильно оседая на их лица и головы. Люди, многие сотни лет назад лишённые магического дара и напрочь забывшие об искусстве волшебства, оказались беспомощны против могущественнейших чар, из которых была сплетена субстанция. Глаза стражников несколько раз моргнули и, наконец, закрылись совсем, скрывая под собой лишённые осознанности взгляды, дыхание стало медленней и размеренней, и вот спустя всего несколько мгновений, они уже лежали на полу, предавшись крепкому и безмятежному сну. Однако четвёртого стражника, успевшего отступить от незнакомца на один шаг, пыльца достигла чуть позже, чем первых трёх и перед тем, как упасть, он успел с лязгом вытащить из ножен меч, и даже открыл было рот, чтобы поднять тревогу. Но и он оказался бессилен против пущенных в ход чар.
Незнакомец перешагнул через спящих воинов и осторожно открыл дверь в покои Артанюса. Принц остановился в большой просторной комнате с широким окном и двумя каминами. Всё-таки, несмотря на то, что он являлся наследником кармеолского престола, королём Артанюс ещё не был и в Йорф'Эртесе остановился, как гость графини Аркании. Потому ему приходилось довольствоваться всего одной комнатой в городском дворце, пусть и самой роскошной. Впрочем, принцу было обычно наплевать на комфорт. Будучи бардом, он часто путешествовал по стране, а иногда и за её пределами, останавливаясь в простых тавернах и деревенских трактирах, развлекая народ собственной музыкой, песнями и, конечно, танцами. Иногда в такие путешествия Артанюс пускался без охраны в одиночку или с друзьями, игнорируя прямые указы королевских министров и повеление собственного отца. Принц в совершенстве владел боевой рапирой - длинным и очень лёгким клинком, острое лезвие которого позволяло легко прокалывать даже самую толстую кожу, а потому вполне мог постоять за себя и преподать несколько полезных уроков всякому недоброжелателю. Собственно, будучи принцем, Артанюсу не было необходимости тратить время на добычу еды, денег или работу по дому и все девятнадцать лет своей жизни юноша провёл, обучаясь всевозможным наукам. Среди них больше всего он преуспел в музыке, танцах и боевом искусстве, достигнув поистине мастерских высот, несмотря на свой юный возраст. Это был принц, благословенный всеми добрыми божествами, обожаемый и уважаемый каждым и не имевший ни одного публичного врага или недоброжелателя во всём королевстве. Однако всякий мудрец знает, что столь идеальные создания не способны долго существовать в мире людей - существ, тёмная сторона которых не меньше, а зачастую и больше, чем светлая, существ, так и не научившихся жить в гармонии с собой и природой. А потому дни принца были сочтены. Сегодняшним вечером эти дни превратились в часы, а часы, с каждым шагом незнакомца превращались в минуты и мгновения.
