Впрочем,
не обошлось и
без
противопоказаний.
И самое
главное из
них –
абсолютная
несовместимость
препаратов с
целым
набором химических
элементов.
Теперь-то мне
стало понятно,
почему
текландтцы
питались в
основном
безвкусными
массами –
далеко не из
гастрономических
пристрастий.
Просто, съев
«что-нибудь
не то» (а под
это
определение
попасть
рисковало
все, что
угодно),
можно было с
легкостью отправиться
на тот свет
без особой
надежды вернуться
обратно.
Помимо этого,
ВИРМН чрезвычайно
плохо
реагировали
на Клиадральное
воздействие
определенной
силы. Настолько
плохо, что
тело могло
парализовать
на сутки, а то
и больше.
Курс
«специальной
вакцинации»
(для церсмитов)
был строго
поэтапный и рассчитывался
на два нермт.
Ну и, наконец,
сыворотка
имела
ограниченный
срок годности
– до двухсот
нермт, после
истечения
которого
введение
ВИРМН, хоть и
сокращенное
по времени,
приходилось
повторять. Но
оно, безусловно,
того стоило.
В
новом мире
неожиданной
проблемой
оказалось
время. Очень
большая
разница в
продолжительности
суток (почти
шесть часов)
между
Текландтом и
Дамином изрядно
потрепала
мою психику,
да и сложившиеся
биоритмы.
Поэтому
ежедневные
визиты в
сектор
Социо-культурной
Адаптации
пришлись очень
кстати. Что
интересно,
психологической
поддержкой
пользовались
не только
иммигранты,
но и коренные
горожане
Текландта, причем
довольно
активно:
посещать
трех-четырех
разноплановых
специалистов
для обычного
лирена
считалось
общепринятой
нормой. Может
быть, причина
заключалась
в том, что
Механики почти
все эмоции
держат
глубоко в
себе, отчего
порой
кажутся
равнодушными
циниками. Иногда
не
беспочвенно.
Вообще
текландтцы –
это
отдельная
история. Всего
нескольких
нермт,
проведенных
в Каремсе,
оказалось
достаточно,
чтобы я с
первого
взгляда
начала различать
горожан и
оппозиционеров.
Последние
хотя бы
иногда
походили на
живых лирен, а
не на
биороботов с
атрофированными
мимическими
мышцами. В то
время как
горожане, постоянно
спешащие по
реальным и
воображаемым
делам с
пустыми
взглядами,
устремленными
в никуда,
пробуждали
во мне лишь
сомнение, уж
не зомби ли
они?
