Бордо было подчинено, но Гасконь стремилась вырваться на свободу. 10 июня 1250 года Генрих III писал Симону, призывая его быть осторожным с виконтом де Фронзаком, который готовился к новой атаке35. Свирепые бароны были недовольны, что путники теперь спокойно могли отправляться в дорогу, а пилигримы и торговцы не подвергались грабежу36. Буря началась внезапно и застала графа врасплох. Он потратил все деньги, а его войска были рассредоточены. Симон стремглав бросился через Францию и добрался до Англии в сопровождении трех вооруженных воинов на обессилевших лошадях. Он неожиданно появился при дворе в день Богоявления 1251 года. Граф просил помощи оружием и деньгами, для того чтобы обуздать мятежных гасконцев. Он не мог продолжать борьбу на свои собственные средства, поскольку годового дохода с его графства было недостаточно для этой цели. «Господин король, вспомните, как они обошлись с вами, когда вы были в Гаскони.
Вы искали у них укрытия от французского короля, но вместо того, чтобы помочь вам, они взяли ваши деньги и позволили вам потерять ваши земли». Гастон де Беарн послал своего капеллана, чтобы пожаловаться на графа37. Генрих III ответил: «Вы сказали правду, граф, и я не откажу в помощи тому, кто так старается ради меня. Но ко мне приходят жалобы, что вы держите в заключении тех, кто пришел к вам с мирными намерениями, и даже осудили некоторых и отправили на смерть». На что Симон возразил: «Мой господин, об их вероломстве хорошо известно, поэтому им нельзя доверять». Король выдал ему 3000 марок из казны, кроме того, Симон собрал крупную сумму со своих земель и владений, которые находились под его опекой. После этого он попросил герцога Брабантского собрать для него войска и обещал щедро заплатить за это. В обратный путь он отправился через Фландрию, чтобы встретить войско. Герцог прислал 300 морских наемников и столько же арбалетчиков, которым пришлась по душе перспектива войны с гасконцами, которые в это время укрепляли свои замки38.
Все те, кто имел малейшие претензии к Симону, собирались сейчас вместе под предводительством Гастона де Беарна. Двоим посланникам, Николя де Молю и Дрого де Барентану, было поручено разузнать об отношениях между сенешалем и королевскими вассалами и либо использовать их, либо послать Генриху III осторожный отчет. Перед сражением Гастон предложил обратиться за решением спорного вопроса к архиепископу Бургундскому или епископу Анженскому39. Симон отказался и осадил Кастильон, который он вскоре взял40. 25 мая 1251 года повстанцы приняли условия, навязанные им Симоном. Они должны были обеспечить безопасность королевских комиссаров, чтобы те могли появиться при дворе и принять свое решение. Двое доверенных лиц должны были выбрать четырех судебных представителей от каждого графства Гаскони, которым предстояло разобрать все споры между двумя партиями. Два делегата могли вернуться в Гасконь, исключая Бордо и Ла Реоль, поскольку некоторые из их жителей были изгнаны и не могли вернуться. Далеко не факт, что подобное судебное разбирательство когда-либо состоялось, но зато повстанцы постепенно заключили мир с грозным сенешалем.
Примерно в это время Франция была взволнована подъемом «Пастушков». Венгр, знавший несколько языков, ходил по деревням, заявляя, что он получил указания от Пречистой Девы собрать вместе пастухов и других хранителей животных, которые по своему невежеству не участвовали в освобождении Святой Земли и всех христианских пленников из рук неверных. Тронутая тем, что ее сын находился в своем первом крестовом походе, королева-мать Бланка сначала прониклась к ним симпатией. Роджер Бэкон видел их лидера в Париже, он ходил перед войсками босой и что-то носил в своих руках с таким видом, словно это святая реликвия41. Когда они достигли Орлеана, епископ обвинил их в том, что они нападают на клириков и безоружных людей, а также ведут себя крайне неумеренно. Это обратило королеву против них. Многие были наказаны, а остатки присоединились к Людовику IX в Святой Земле. Когда их войско приблизилось к Бордо, Симон приказал закрыть перед ними ворота. Они потребовали, чтобы их впустили, но сенешаль спросил, по чьему приказу они действуют. «Авторитет Папы или епископа нам не указ, но лишь всемогущий Бог и благословенная Мария, которые выше их». Тогда Симон ответил: «Уходите отсюда как можно быстрее, иначе я соберу свои войска и порежу вас на куски»42.
