Я хотел спросить У Сюна, что еще он слышал, но у него зазвенел телефон – видимо, пришло сообщение. У Сюн не стал тут же доставать мобильник, а досадливо вздохнул: ему не хотелось смотреть в телефон. Затем он будто совсем потерял интерес к этой теме и больше не хотел говорить о Чжан Цици. Я подсел вплотную к У Сюну и поинтересовался, что там ему прислали: может, счет по кредитной карте?
Тот уже собирался уходить, но после моего вопроса его лицо стало чрезвычайно серьезным.
– Вам не приходили странные сообщения?
– Ты вроде это уже спрашивал. Не приходили, – в замешательстве ответил я.
– Мне тоже ничего не приходило, – следом ответила Лу Сусу.
– Правда? – У Сюн на какой-то момент задумался, но потом все же встал и ушел, оставив нас с Лу Сусу в растерянности.
Через какое-то время в столовой появился заведующий. Увидев меня и Лу Сусу за одним столом, он смерил нас взглядом и сел за один стол с Ян Кэ. И тут мне в голову вдруг пришла одна мысль. Если Сяо Цяо нашли в дежурной комнате, то кто-то наверняка доложил об этом заведующему и главврачу, потому что в тот день они вместе спустились на лифте в морг. Все врачи понимают, что после смерти человека его необходимо поместить в холодильную камеру, даже если она не подключена к электросети; сделать это совершенно не трудно. Может, когда заведующий хотел поместить тело Сяо Цяо в холодильную камеру, он и обнаружил внутри конверт, оставленный Чжан Цици, а затем забрал его? Может, Чжан Цици убил как раз заведующий? Но зачем ему это делать, ведь Х. была Сяо Цяо, а не он… Конечно, я не полицейский и не детектив. Мне оставалось только надеяться, что зам Ляо сможет быстрее раскрыть это дело и позволить Чжан Цици упокоиться с миром.
От этих размышлений у меня пропал аппетит. Я спросил Лу Сусу, не хочет ли она пойти со мной в библиотеку. Как раз недавно туда привезли новую партию книг, в числе которых оказалось немало романов на медицинскую тематику. Лу Сусу была рада моему предложению; она сказала, что любит читать, но редко посещает нашу библиотеку, где довольно мрачно, и поэтому боится там находиться. Что уж говорить про Лу Сусу – даже мне бывает неуютно в этой библиотеке… Появляется ощущение, будто читаешь книги на заброшенном кладбище. Лу Сусу смущенно сказала, что со мной ей не будет страшно. После этих слов мне еще больше захотелось пойти в библиотеку вместе с ней. Вот бы там водились привидения – это дало бы мне возможность проявить свой героизм и спасти от беды прекрасную даму…
В обед в библиотеке было мало людей. Когда мы разглядывали полки с книгами, я опять наткнулся на произведения Тай Пинчуаня. Лу Сусу обратила внимание на «Детектива-психиатра» и сказала, что книга кажется ей знакомой; будто бы она часто видела Чжан Цици за чтением этого романа. Именно в этом ряду я и нашел дневник Чжан Цици, поэтому не удивился, что ей могла нравиться моя книга. Мне очень хотелось признаться Лу Сусу, кто автор этой книги, но я промолчал.
– Кажется, когда была та вечеринка, я видела, что Чжан Цици относила эту книгу в библиотеку… – Лу Сусу стало любопытно, она взяла книгу с полки и бегло пролистала несколько страниц.
– Неужели ты умеешь так быстро читать книги? – с глупым видом спросил я.
– Я четко помню: в тот вечер были тушеные баклажаны, и вся еда была бесплатная… Я не про то, что у тебя аллергия как раз на баклажаны. Просто я помню, как Чжан Цици что-то написала на одной из страниц книги…
Библиотечную книгу может взять кто угодно, и, конечно, кто угодно может что-то написать на ее страницах, и не факт, что это была именно Чжан Цици. Тем не менее Лу Сусу довольно быстро нашла нужную страницу. На полях изящным почерком было написано: «402, Хэ, 7878». Надпись казалась бессмысленной, из нее было сложно что-то понять. 402 может быть номером палаты, Хэ – фамилией заведующего, а 7878 может означать «пойдемте»[12]? Но зачем это нужно было писать в библиотечной книге? Ведь у Чжан Цици была привычка вести личный дневник, почему тогда не сделать запись в нем?
Мы с Лу Сусу пришли в библиотеку, чтобы просто убить время, а в итоге гадали, что означают эти загадочные надписи в книге. Лу Сусу не была с нами в морге и не знала, что мы увидели в закрытой комнате в квартире Ян Кэ, поэтому угадывать этот таинственный код было все равно что тыкать пальцем в небо. Наверное, если б здесь был Ян Кэ, он сразу догадался бы…
Те дни прошли очень быстро. Оценив состояние подрядчика Цао, мы приняли решение о том, что его можно выписывать из больницы. Когда я прощался с подрядчиком Цао и его братом, то сообщил, что через семь дней они могут приехать в больницу и сделать ксерокопии истории болезни, если в этом есть необходимость. Если подрядчик Цао придет один, ему нужно взять с собой только удостоверение личности. Да Чэнь рассыпался передо мной в благодарностях. Он добавил, что сестры живут за границей и у него здесь остался только брат, которого, к счастью, удалось вылечить. Да Чэнь вызвал такси, два брата сели в машину и, прощаясь, стали махать мне рукой, а я вежливо улыбался им в ответ.
