– Да, все верно. Она навещала ее перед тем, как он пришел с еще одним парнем, – сказала другая медсестра и привстала на цыпочки, чтобы разглядеть лицо Ян Кэ.
– Что? – Я был поражен услышанным. – Кто-то еще приходил к Янь Кэ?
Я в оцепенении смотрел на медсестер, а они – на меня. Вдруг одна из них заговорила:
– Кажется, ту девушку звали Чжан Цици… Я помню ее. Зайдя в палату, она не сняла шапку, а еще на ней были темные очки, и выглядела она как какая-нибудь знаменитость, будто боялась, что ее узнают.
Другая медсестра следом начала рассуждать:
– А она разве не работала когда-то в больнице Циншань? Мне ее лицо показалось знакомым…
– Похоже на то. Она как-то приезжала к нам в больницу, чтобы забрать пациента.
– Я не могу быть на сто процентов уверена… Так или иначе, с тех пор я ее не видела.
Чжан Цици приходила к Янь Кэ! Неужели они знакомы? Я был потрясен.
Услышав это, Ян Кэ вскочил с кровати и с холодным взглядом уставился на медсестер. Одна из них, словно пойманный с поличным преступник, вдруг тоже ляпнула, что девушку, которая навещала Янь Кэ, звали именно Чжан Цици. Она слышала часть их разговора, вдобавок имя Чжан Цици напомнило ей главную героиню Чжу Цици из романа «Неофициальная история мира боевых искусств», поэтому она до сих пор помнит ее. Медсестры были удивлены нашей реакцией. Закончив галдеть наперебой, они тут же ушли под предлогом того, что у них еще куча дел.
Случай с ложной беременностью Янь Кэ произошел после исчезновения Чжан Цици. Та к этому времени наверняка уже была мертва; как же она могла навестить Янь Кэ? Да и к тому же, как они могли быть знакомы? Самое странное то, что судебный врач посредством ДНК-экспертизы установил личность Чжан Цици, а при такой процедуре вероятность ошибки крайне мала. Если труп действительно принадлежит Чжан Цици, то как же ее могли видеть другие люди?
Возможна ли ошибка в ДНК-экспертизе? Вероятность этого довольно низкая. ДНК похожа на 256-битное шифрование, и только при абсолютно идентичном ДНК экспертиза покажет, что труп принадлежит какому-то конкретному человеку. При таких условиях вряд ли возможна ошибка, если только люди, проводившие экспертизу, специально не подделали результаты, – но я верю, что зам Ляо и его команда беспристрастно провели расследование.
Если исключить такой вариант развития событий, остается только один ответ: абсолютно все являются психически больными людьми, а все происходящее – фантастический бред. Подумав об этом, я сам захотел пройти миннесотский тест и посмотреть на его результаты.
– На самом деле, на той вечеринке… – внезапно заговорил Ян Кэ.
Но тут в палату вдруг влетела жена Ши Лэя. Увидев, что мужа здесь нет, она уставилась на меня, спрашивая взглядом, куда он делся. Я хотел было указать на туалетную комнату и сказать, что он все время был там, но ее вдруг пробил озноб, она повернулась к двери нашей палаты, закрыла ее и подперла скамейкой.
– Он приближается!
– Кто? – Я оторопел.
– Дух ребенка…
Когда жена Ши Лэя впервые зашла в палату, ее поведение и манера речи показались мне вполне обычными, но развернувшаяся передо мной сцена невольно заставила задуматься: не может ли у нее быть проблем с психикой?
Женщина вела себя очень странно, и я решил подняться с койки, чтобы узнать, что такого необычного произошло снаружи. Но, глянув через стеклянное окно в двери, увидел только пустынный коридор, никакого духа там не было. Жена Ши Лэя продолжала нести чушь про этого ребенка, ее лицо исказилось в панике; она была похожа на тех людей, что каждый день приходят к нам на прием в больницу. Мы с Ян Кэ обменялись растерянным взглядом, не проронив не слова и не пытаясь успокоить взволнованную женщину. Конечно, мы бездействовали не ради развлечения, а чтобы посмотреть, что дальше станет предпринимать жена Ши Лэя, – вдруг появится необходимость поставить ей диагноз?
В этот момент из туалета вышел Ши Лэй. Увидев разыгравшуюся перед ним сцену, он хриплым голосом начал бранить жену:
– Ах ты, безумная женщина, опять за свое!
Увидев, что жена ничего ему не отвечает, а продолжает галдеть, Ши Лэй прокричал ее полное имя:
– Ху Цзин, если ты продолжишь шуметь, я тебя в дурку упеку!
Оказывается, ее зовут Ху Цзин… Я хотел выступить в качестве примирителя и попросить их не ссориться, но она вдруг повернулась и сама разразилась бранью:
– Разве не ты виноват в том, что со мной стало? Иначе почему этот ребенок меня преследует?
– Перед тем как тебе сделали операцию, ты, черт возьми, уже начала слетать с катушек, при чем тут я? Я спас тебя по доброте душевной! – Ши Лэй не шел на компромисс.
Ху Цзин еще больше взбесилась:
– По доброте душевной? Раз уж ты такой хороший, почему же господь позволил тебе заболеть? Надеюсь, ты сдохнешь от рака!
– Ах ты…
