– Я должна быть здесь, чтобы присматривать за вашими задницами, когда вы доберетесь до генератора. И Гектор считает, кому-то надо остаться на случай, если… ну, ты понимаешь.
– Если наш план провалится, – сказал Гектор прямо. – Должен остаться кто-то, кто знает правду. Но я собираюсь вернуться. Ради них двоих.
– Двоих? – удивилась Кэсси. Вивьен положила руку на живот.
– Ради них двоих, – кивнул Гектор.
– Я прослежу, чтобы он вернулся к тебе, – сказала Кэсси. – К вам.
Вивьен улыбнулась.
– Спасибо.
– Так каков план диверсии? Какой-нибудь спутниковый лазер? Или крошечный ядерный заряд?
Вивьен улыбнулась.
– Иногда старые добрые способы – самые лучшие. А теперь вам пора отправляться.
– Мы что, правда это делаем? – спросила Кэсси.
– Да, – ответил Гектор.
Она втянула воздух ноздрями; голова все еще болела, но уже терпимо. Все становилось реальным. Последние десять лет ее жизни вели к этим нескольким часам.
– Я хочу, чтобы ты знал: мне очень жаль, – сказала Кэсси, обращаясь к Гектору. – Насчет Джой. Я должна была сделать больше для твоей семьи. И для других семей.
– Не забудь об этом, если мы выживем, – ответил Гектор.
– Ты – обязательно, – сказала она. – Только обещай мне кое-что.
– Что угодно.
– Если со мной что-то случится, обещай найти Эли. Она знает правду. Сделай так, чтобы Лейк за все заплатил.
– Обещаю, – сказал Гектор.
– И я, – добавила Вивьен.
– Ладно, – сказала Кэсси, вставая. – Теперь дай мне еще той зеленой дряни и давайте прорвемся в их гребаный Диснейленд. Только один вопрос. Как мы будем добираться до генератора? Вы же взорвали машину, верно?
– Надеюсь, тебе не впервой ездить на велосипеде, – ответил Гектор.
– Девять лет проезжала по пять километров с работы и на работу.
– А я надеюсь, что ты не против стрижки, – добавила Вивьен.
– Стрижки?
– Ага, – усмехнулась она, доставая из рюкзака «Дьявольский коготь». – К сожалению, ножниц у меня нет.
Пока Кэсси дрожала от страха, Вивьен «Дьявольским когтем» отрезала ей волосы на затылке, получив в результате кривоватый «боб».
– Это
– Обстоятельства вынуждают, – сказала Вивьен. – Ты должна максимально отличаться от себя вчерашней. Чтобы человеку, увидевшему тебя на улице, не пришло в голову оглянуться и посмотреть еще раз. Потому что второй раз может стать роковым.
– Ладно, стрижка так стрижка, – сказала Кэсси. – Прошлая я сейчас зашлась бы от смеха.
Они подставили к воздуховоду стремянку и забрались в него; пропетляв по трубам минут пятнадцать, вылезли на улицу и оказались перед двумя велосипедами, прикованными к ограде.
Кэсси уже собиралась взяться за один, но Вивьен предупредила:
– Я пока бы не советовала. Отойди.
Кэсси отступила; Гектор вытащил свой телефон и дважды нажал на экран. Потом подошел к велосипедам, наклонился, словно прислушиваясь, и сказал:
– Можно.
– Что ты сейчас сделал?
– Хороший велик стоит на черном рынке десять кусков, – ответил он, запрыгивая на свой. – Они были под током. На случай, если кто-нибудь попытается угнать.
– Тогда спасибо за предупреждение. Хватит с меня электрошока в полицейской машине.
Кэсси надела шлем, прикрывший неудачную стрижку. Гектор протянул ей пару больших велосипедных очков.
– Пусть лучше люди считают, что ты немодная, чем разглядят в тебе Кассандру Уэст, – сказала Вивьен.
– До генератора примерно девять километров, – сказал Гектор. – Если не останавливаться, доедем за сорок пять минут. Ты готова?
– Нет. Но все равно давай сделаем это.
После десяти лет отчаянных попыток привлечь людское внимание жизнь Кэсси – и тысяч других – зависела от того, насколько успешно ей удастся этого избежать.
Гектор с Вивьен страстно поцеловались; Кэсси смотрела на их поцелуй с болью, вспоминая, каково это, и тоскуя.
– Я прослежу, чтобы он вернулся к тебе, – сказала она.
– Ты тоже возвращайся, – ответила Вивьен. – А теперь езжайте. Времени у вас мало.
– Увидимся завтра, – сказал Гектор.
– Уж будь так добр.
Они влились в поток других велосипедистов. Там, где когда-то толкались бампер к бамперу машины, по проезжей части текла река велосипедов; никто не обращал на Гектора с Кэсси внимания.
Гектор ехал первым, Кэсси за ним. Ее ноги были как деревянные, а голова все еще немного кружилась. Асфальт растрескался, и сквозь него пробивались травы и цветы – даже мелкая древесная поросль. Было что-то мирное, даже красивое в том, как природа отвоевывала землю назад, – как будто с пришествием виртуального мира у нее появилась возможность забрать отнятое у нее бульдозерами и экскаваторами. Людям было наплевать, что творится на планете, которую они, по сути, забросили. И мать-природа опять взяла на себя заботу о ней.
На гигантских экранах, висевших на фасадах зданий вдоль улицы, крутили бесконечную рекламу, которая волей-неволей попадала в поле зрения велосипедистов. К ужасу Кэсси, везде рекламировали сим Инферно.
