Иначе говоря, коричневый цвет предпочитают люди солидные и сильные, но медлительные и нередко испытывающие проблемы со здоровьем. Они высказывают консервативные взгляды, у них чаще всего отсутствует гибкость в решении жизненных вопросов. Многие из них страдают от депрессии и заболеваний поджелудочной железы. Темно-коричневые тона несут в себе меланхолию, грусть и угрюмость.
Коричневый как приоритет означает существование сильной потребности в отдыхе и расслаблении, поскольку символизирует беспроблемную и бесконфликтную приятную атмосферу. А отрицание коричневого символизирует пренебрежение повседневностью, нелюбовь к рутине и неприятие банальных решений.
Бегство в коричневый цвет нередко вызывается нежеланием осознавать настоящее. Это создает зависимость от общества и нужду в его поддержке. Как ярчайшее проявление животного начала в человеке коричневый может вызывать асоциальность и антиобщественное поведение.
Эпитет «коричневый» нередко употребляют как обозначение политических пристрастий к национал-социализму. В отличие от итальянских «чернорубашечников», для которых черный цвет символизировал бунтарство, германский фашизм отождествлялся с коричневыми, коричневой чумой – по цвету униформы штурмовых отрядов Гитлера. Германский нацизм добавил к черному архетипу итальянского фашизма оранжевый архетип утопического социализма, и в итоге появился коричневый цвет. Поэтому, в частности, для XX века коричневый цвет можно считать архетипом национал-социализма (нацизма).
Наглядную версию этого высказала Т. Забозлаева. Первые фашистские объединения появились в среде крестьян, для которых коричневый цвет был и привычен (земля), и необходим для жизни (хлеб). Именно эти символы сытости и благополучия показаны в романе Вайскопфа «Лисси», описывающем безбедную жизнь героини после того, как ее муж стал фашистом: коричневый кофе, темно-коричневые ломти хлеба с маслом и желто-коричневым медом. Как замечает Забозлаева, коричневый – цвет нищих, прорвавшихся к медовому пирогу.
Однако людям, увлекающимся излишней рассудочной деятельностью и пренебрегающим земной жизнью, могут быть рекомендованы именно коричневые тона. Коричнево-желтые оттенки свидетельствуют о потребности в забытьи или в ласковых наслаждениях (медовый месяц, коньяк, шампанское). Коричнево-зеленые тона в качестве предпочтительных содействуют расслабляюще-чувственным восприятиям в ощущениях собственного тела при внешне возбуждающих развлечениях (например, путешествиях), а периодически необходимы и тем, кто желает просто расслабиться: пожить в простом крестьянском доме, побродить по лесу или порыбачить, поохотиться – словом, отдохнуть от навязчивых условностей цивилизации и собственного сознания.
Вообще говоря, коричневые цвета выражают телесные жизненные потребности, которые в той или иной степени определяются оттенком или насыщенностью. Так, светлый и легкий розоватый оттенок какао может означать прежде всего материальное довольство и сытую жизнь; желтовато-коричневатые тона янтаря высказывают потребность в нежности; темно-коричневые могут свидетельствовать о мужской силе и желании выделиться на каком-либо светлом фоне.
В качестве вывода для семантики коричневых тонов можно отметить, что хроматическим архетипом тоталитаризма (любого вида) можно назвать именно коричневый сублимат. В частности, для XX века коричневый цвет – архетип национал-социализма. В хроматической модели интеллекта коричневый моделирует доминанту черного бессознания неизвестного будущего над оранжевой «обезличенностью» мужского и женского бессознания в настоящем.
Гёте считал: «Желтый – ближайший к свету цвет… В своей высшей чистоте желтый всегда обладает светлой природой и отличается ясностью, веселостью и мягкой прелестью». Современные исследователи семантики цвета представляют список ассоциаций с желтым по результатам опроса художников и искусствоведов: теплый, ободряющий, радостный, заманчивый, почти кокетливый.
Если мы говорим о гендере, то можем ли приписать эти свойства мужчине? Вряд ли. Вместе с тем солнечно-желтый как цвет божественного озарения обычно ассоциируется и с цветом Афродиты, и с одеждами Афины, и с ореолом Аполлона, и с аурой Будды, и с нимбом Христа – то есть не только с нормальным женским, но и с экстремальным мужским (цветом творцов).
