Во-вторых, за счет временного сродства – то есть соотнесения и желтого бессознания, и серого подсознания с настоящим временем – возможно, осуществляется освещение желтым цветом бессознания серого тумана подсознания. А это, в свою очередь, и создает осуществление обоих явлений: субъективно «пробивается» объективный туман на дороге и объективно исчезает эффект субъективного тумана (точнее говоря, флуоресценции глазных сред и усиления собственного свечения сетчатки под действием УФ-излучений).
В-третьих, большая работоспособность определяется желтым цветом, связанным с интересом к внешнему миру. По-видимому, это происходит за счет творчески подсознательной интроспекции информации в собственном бессознании. Так, в частности, уход от действительности в бессознание осуществляется для извлечения из него – благодаря именно самоуглублению – информации, актуальной для настоящего, что и приводит к большей работоспособности за счет предвидения в будущем.
В-четвертых, сине-фиолетовый сублимат творческого подсознания выступает как приемник, способный принять (поглотить) эту информацию. Именно поэтому, вероятно, собственно стадию озарения сами творцы нередко связывают с желтым цветом одежд или окружения. И как в психофизике последовательным образом к желтому цвету является сине-фиолетовый ореол, так и в интеллектуальном последействии за желтым цветом озарения следует стадия обработки полученной информации в синем подсознании (или покой синего цвета).
И наконец, последнее. Как мне кажется, базовое состояние истинно творческого озарения совместимо лишь с активностью женственно-желтого бессознания. На основании опытных данных можно допустить, что оно, в свою очередь, вызывает одновременную активизацию и долговременной памяти мирового творческого бессознания, и его черного сублимата. Информация же последнего – при «освещении» желтым светом женственного бессознания – во временном аспекте и указывает на будущее.
Однако вернемся к нашим цветам. Каждый теперь может их сам интерпретировать. Желтый цвет символизирует пространство, а следовательно, освобождение от всего, что стесняет и гнетет. Этот цвет, традиционно считающийся цветом весны, вновь просыпающейся от зимней спячки жизни, говорит о веселом, жизнелюбивом, мягком характере. Желтый цвет высвобождает животворные силы организма, которые устраняют печаль и гасят депрессию. Что ж, все эти свойства желтого цвета вполне согласуются с сублиматом женственного бессознания!
Поэтому, на мой взгляд, вполне можно принять интерпретацию, которую дает Г. Клар: «красный цвет по времени соответствует современности, тогда как желтый указывает на будущее». В самом деле, современность отвечает настоящему времени, которое на ахромной оси моделируется серым цветом, тогда как будущее – черным. Серый сублимат характеризует творческое подсознание, которое чаще доминирует у мужчин, обозначенных в круге цветов красным. Черный же сублимат характеризует рождающее бессознание женщины, которое в круге цветов семантически связано именно с желтым цветом.
Справедливость этого положения может быть представлена и на уровне психофизиологии. При красном цвете освещения человек выполняет какие-либо действия быстрее, чем при желтом. То есть, если можно так сказать, «красный» мужчина уже выполнил действие в настоящем, а женщине это предстоит в будущем – в силу более медленной реакции желтого.
Интересно сопоставить любовь к желтому беременных женщин, которые прошли курс обучения безбоязненным родам, и грудных детей. С одной стороны, желтый излечивает детскую анемию, а с другой – успокаивает отдельные виды женских психоневрозов и препятствует колебаниям в состоянии здоровья. Стимулируя деятельность мозга, желтый вызывает у человека интеллектуальный интерес к объективному миру.
Вероятно, поэтому ярко-желтый цвет часто отвергается алкоголиками. Вместе с тем в функциональной психологии отмечалось, что желтый цвет отвергается располневшими женщинами. Повидимому, здесь следует учесть светлоту желтого, расширяющего объекты, а также и тот факт, что желтый стимулирует развитие головокружений.
Пристрастие женщины к желтому в одежде часто говорит о самовлюбленности, о скрываемой чувственности и женственности, которая в сексе легко обращается в «красную» активность мужского начала. Наверное, поэтому незамужние беременные женщины, для которых ребенок будет совсем не желанным, категорически отвергают желтый цвет. Психоаналитики полагают, что в этих случаях сказывается тематическая фиксация при сужении области переживаний и самораскрытия, озабоченность и т. п.
Де Боно соотносит желтый цвет с оптимизмом и жизнеутверждением, в котором живут надежда, позитивное мышление и поиск возможностей. Очевидно, прежде всего при жизненных разочарованиях может оказаться полезным действие желтого цвета как ярко выраженного стремления к человечеству. То есть – к интуитивному преодолению межличностной напряженности и чисто женственной непринужденности в общении или в ожиданиях.
