Рассказчица – студентка, которая вспоминает, как восемь лет назад во время игры с друзьями на лесной полянке задремала, облокотившись на большой камень и оказалась в незнакомом месте, где встретила Лелю – девушку, рассказавшую ей много интересного. Жизнь Лели и её соплеменников похожа на уклад древнеславянских племён, а время в её мире, полном древней магии и старинных обрядов, идёт медленнее. Она, её брат и сёстры – сироты, дети покойного вождя. Долгие годы их притеснял новый глава племени, добившийся власти интригами. Став взрослыми, молодые люди разоблачают обманщика, но перед этим им приходится пройти через множество испытаний. Уже студенткой рассказчица вновь сталкивается с Лелей, которая делится с ней своими новыми бедами. На этот раз они связаны с тайной, много лет скрываемой старейшинами племени – старыми друзьями деда девушки. Ответы на все вопросы даёт исповедь старика, пересказанная Лелей. Рассказчица возвращается домой, но и здесь летнее приключение напоминает о себе.
Мне было двенадцать. До вечерней зари
Мы носились, «рыбачили», как дикари.
На охоту мы бегали по кустам
И ловили рыбу в пруду,
Шутя, поклонялись дикарским богам,
Первого, помнится, звали Магду.
Мы в жертву ему приносили дары –
В чистом пруду с наслаждением топили
Ягоды, сливы, кусочки коры.
Конечно же, быстро его засорили.
Был у нас свой мяч из травы
Маленький, с запахом лета.
То тонул, то в кустах застревал он, увы,
Но разве так важно всё это?
Мы учились «в дикарстве» дружить и прощать,
Есть, стиснув зубы, сырую картошку,
Недостатки чужие в слезах принимать,
Так взрослели все понемножку.
Игра та была моею затеей,
И выбор имён предлагала я,
Но, как ни странно, дикарской идеей
Загорелись мои на-лето-друзья.
Я от игры не могла оторваться
И была, быть может, навязчивой,
Но мне было только двенадцать,
Всё казалось таким настоящим.
Настоящие ягоды, хрен у забора,
Никаких бутербродов, конфет!
Настоящие споры, счастье и споры,
Мне же целых двенадцать лет!
И пусть поздние годы детские
Моей не были лучшей порой,
Я, с детьми одичав соседскими,
Была счастлива этой игрой.
Это было как будто недавно,
А прошёл не год и не три.
Мы играли всерьёз и забавно.
Всё прошло. Что ж, пока, дикари!
Тихо на даче… сплету венок,
Цветов много после дождя.
Он готов – к стебельку стебелёк,
И я похожа на дочь вождя.
В нём прохожу до вечерней зари,
И разуюсь. Привет, дикари!
Детские игры нельзя осуждать,
Как придирчивое жюри.
Их нужно ценить, ими нужно мечтать,
Мы же всё-таки не дикари
Половина бакалавриата осталась за спиной. Я прошла летнюю практику и наконец-то почувствовала себя настоящей третьекурсницей. Пользуясь долгожданной свободой, вместе с мамой и сестрой я отправилась в гости к бабушке. С её дачей у меня было связано очень много самых разнообразных воспоминаний – там прошло моё детство. Так совпало, что в это же время в деревню приехала моя старая приятельница. Девочка, с которой мы шили платья для кукол, подала документы в ВУЗ и, как и я, была совершенно свободна. Мы давно не виделись, поэтому, при встречи тем для разговора было масса! Надо сказать, что за первую половину лета и она, и я насиделись в четырёх стенах, поэтому было принято решение сходить прогуляться в лес, а по дороге поболтать. Конечно, лесом это место можно было назвать лишь условно– полянка среди берёзок, к которой вела прокошенная тропинка. Однако, когда мы играли там в детстве, берёзки казались настоящим лесом. Полянка очень располагала к тому, чтобы устраивать пикники. Помню, восемь лет назад на ней всегда валялись пустые пакеты и бутылки. Сегодня там было на удивление чисто. Мы присели на лавочку и стали обсуждать наши будни: её экзамены, мой университет. Вспоминали детство: как шили, рисовали, ходили на речку. Особенно много историй было связано с летом две тысячи пятнадцатого года. Прошло восемь лет, а весёлая компания, подобравшаяся тогда, до сих пор пробуждала в нас тёплые чувства. За разговором время пролетело быстро. Мы уже собрались уходить, когда на траве я заметила подвеску, похожую на языческий амулет. Конечно, ничего удивительного в этом не было. Во всяких сувенирных лавках таких продавали бесчисленное множество. Однако, этот был совершенно не похож на те, что я видела в таких магазинчиках. Амулет скорее напоминал экспонаты из краеведческого музея. Я ничего не сказала о нём своей приятельнице. Какой-то суеверный страх помешал мне даже сфотографировать его! Надо сказать, что за два года обучения на филологическом факультете я страстно полюбила всё древнерусское, и, наверняка, подобрала бы амулет, чтобы показать экспертам, если бы не одна история. Она случилась как раз в то весёлое лето.
Мы с ребятами тогда уже переиграли во все возможные игры. Монополия, догонялки, «города» и «бочка смеха» нам порядком надоели. Нужно было придумывать что-то новое. Я придумала играть в «дикарей». То есть жить в импровизированном шалаше, охотиться на пластмассовых уток, носить одежду из мешковины и старых бабушкиных простыней. Моим дачным друзьям игра, как мне казалось, понравилась. Мы взяли себе псевдонимы и начали нехитрую дикарскую жизнь. Однажды решено было поставить шалаш в лесу. Мы взяли огромные палки-рогатины, какие-то тряпки и соорудили там конструкцию, отдалённо его напоминающую. Когда со строительством было покончено, я присела на бревно отдохнуть. Не знаю, почему, но я чувствовала себя ужасно уставшей, хотя собрались мы всего час назад, и ещё не успели толком поиграть. Глаза мои стали слипаться, и я заснула. Часы на телефоне показывали ровно час дня.
