За время правления Жирослава я только один раз ходила на общий праздник, и это был один из худших дней моей жизни. Мне тогда было уже восемнадцать лет. Рогнеда категорически запрещала нам посещать молодёжные гуляния, и до того дня ни одна из нас не смела ослушаться сестры, но, увы, три года назад любопытство одержало верх над благоразумием. В преддверии Купальской ночи всеобщая радость наполняла тёплый летний воздух. Звуки песен, дым полыхавшего костра манили Забаву, Нежку и меня. Мы улучили момент, когда старшая сестра отвлеклась, и поспешили на поляну, где уже собрались другие девушки. Перед тем, как присоединиться к ним, каждая из нас украсила голову ярким венком из разноцветных полевых цветов. Даже сплетённые наспех, они казались нам сказочно-прекрасными. Мы подоспели как раз вовремя –девушки только начали наряжать купальскую берёзку. Пока Нежка и я колебались, Забава буквально схватила нас за руки и отвела к ним. Украшая дерево цветами, соплеменницы косо поглядывали на нас и о чём-то шептались друг с другом. Я заметила это и предложила сёстрам вернуться домой, но они, увы, не согласились. Если бы мы ушли сразу, ничего бы не произошло! Во время обряда кумления, когда девушки целовались друг с другом через венок, никто не захотел кумиться с нами, а одна из присутствующих на празднике, особенно «остроумная», обозвала нас так, что мне даже не хочется повторять её слова! Домой мы вернулись опозоренные и несчастные.
