Сильный удар и услышанный скрежет металла подбросили морехода на койке. Выскочив в кокпит, он увидел черную «тушу» транспортного судна, проносящуюся в метре от яхты. Боб включил палубное освещение и быстро осмотрелся. Корпус вроде бы не поврежден, но массивный стальной бушприт загнулся почти вертикально, стаксель полоскался на ослабевшем форштаге. Хорошо, что основной штаг не дал сломаться мачте. Быстро спустил паруса и еще раз осмотрел яхту — водотечности не было. Освещенная корма громадины была уже далеко. Ее вахтенный офицер даже не заметил столкновения: то ли дремал, то ли отсутствовал на мостике. Боб на 16-м канале УКВ принялся вызывать судно. Спустя несколько минут оно все-таки отозвалось:
— Нуждаетесь в помощи?
— Нет, — растерянно сказал Боб.
— Гуд бай!
Он даже не узнал название судна.
Эту случившуюся с ним историю рассказал нам американский яхтсмен. Окажись его яхта в нескольких метрах дальше, огромное судно подмяло бы ее и Боб даже не успел бы выскочить из каюты.
Такие случаи, часто с печальным финалом, происходят ежегодно. Голландец Вильям уже 17 лет живет и путешествует на своей яхте «Freya». Опытный моряк-одиночка, он обошел весь мир, побывал на Шпицбергене и в Антарктиде. Два года назад он вышел из Сальвадора к Антильским островам. Подготовка к выходу отняла много сил, и вечером Вильям крепко уснул, включив предварительно нужные приборы. Он не услышал тревожного сигнала радара и проснулся, когда яхта с несколькими пробоинами в стальном корпусе уже лежала на каменистой отмели. Две недели моряк пытался спасти свою лодку. Пока он бывал на берегу, воришки выносили из яхты все, что могли (позже Вильям покупал на «толкучке» собственные вещи). Через две недели во время сизигийного прилива рыболовный траулер стащил яхту с отмели и отбуксировал в ближайшую гавань. Ремонт занял два года, и вот Вильям снова готов отправиться в далекое путешествие. Яхта — его душа, его жизнь, его дом…
В своем большинстве яхтенные люди — отчаянные романтики. Стремление увидеть новые страны, новых людей заставляет их поднимать паруса на своих яхтах и кочевать по всему миру.
Удачи вам, романтики моря!
За этими словами даже мне, человеку, побывавшему на этом архипелаге много раз, хочется видеть тропическую зелень, пальмы, экзотику — такая магическая сила излучается из слов «Зеленый Мыс». К сожалению, там нет ни одного зеленого мыса, там нет зеленых лесов. Мыс Зеленый находится в 300 милях восточнее на африканском материке, на той же широте, что и острова. На этом мысу раскинулся город Дакар — столица Сенегала — африканский Париж, по заверению моряков. Острова же — это безлесные скалистые образования в океане, вызывающие разочарование у мореплавателей своей дисгармонией между названием и почти полным отсутствием зелени, особенно в сухой сезон.
Португальские капитаны давно, в XV столетии, начали торить путь на юг. После песчаных белых мысов нынешних Марокко и Мавритании первый мыс, покрытый джунглями (это слово войдет в обиход значительно позже), они нарекли «Зеленый». В 1460 году два корабля заметили к Wot мыса острова. В церковных святцах этот день был днем св. Яго, поэтому один из островов был наречен Сант-Яго. Это название сохранилось до наших дней. На этом острове находится город Прая — столица государства Острова Зеленого Мыса, по-португальски Cabo Verde; в этом государстве 10 островов и 5 скал. Название красивое, но несуразное. Логичнее было бы — «Острова, лежащие на широте мыса Зеленый». Но это было время так называемых великих географических открытий, правильнее сказать, великих географических агрессий, когда названия захваченным («открытым») землям давались впопыхах и эти названия не несли никакой характеристики terranova.
