Утром Джулиан пытался сделать канал в галечнике, надеясь стянуть яхту на воду, но начался прилив. Под вечер он решил идти искать помощи. На полуострове есть 11 ферм, где держат овец, но хозяева навещают их редко, а больше никто не живет здесь. Джулиан шел по грунтовой дороге, не зная этого. Когда солнце скрылось за горизонтом, он, усталый до изнеможения, лег поперек дороги. Минут через пять над ним уже парило кругами несколько грифов. Говорят, что эти безобразные хищные птицы (они красиво смотрятся только в воздухе) чувствуют издалека запах не только падали, но и ослабевшего животного. Ослабевший Джулиан и был для них приманкой. «Нет, нет, не дождетесь!» (И опять мне вспомнилась наша русская песня «Черный ворон, черный ворон, что ты вьешься надо мной…») Вдруг Джулиан услышал звук идущей автомашины. Вскочив, он увидел лендровер с двумя женщинами. «Стой, стой!» — закричал он, но лендровер, обогнув его, продолжал ехать. «Остановитесь, пожалуйста, пожалуйста!» — в его голосе было такое отчаяние, что женщины остановились, и одна из них на английском сказала: «Здесь национальный заповедник, и вы не должны тут находиться». «Моя яхта выброшена на берег», — стал объяснять Джулиан. Женщины, посовещавшись на испанском языке, видимо, решили, что он не опасен, и пригласили сесть в машину. В руке одной из них он заметил большой нож. Его отвезли на ферму, напоили, накормили, а утром все втроем поехали в поселок Piramides. Местные рыбаки отказались помочь ему и посоветовали обратиться к береговой охране, пост которой находился здесь. Офицер из Мадрина пообещал помочь завтра. «Завтра» они направили к «Harrier» небольшой катер с подвесным мотором и неумелым экипажем, второй — побольше — катер побоялся подойти ближе, хотя была полная вода и четырехметровая глубина позволяла произвести операцию успешно. Но трусость (или непрофессионализм) капитана катера сыграла плохую роль: через день волны разбили яхту. «Я положил руку на палубу — прощай, „Harrier". Я любил тебя и я позволил тебе утонуть», — Джулиан поднялся на склон берега, оглянулся на разбитую яхту и заплакал.
«Что ты теперь будешь делать?» — спросили мы. «У меня нет денег на покупку другой яхты, — ответил Джулиан. — Но моя step-mother (мачеха) — она известная в Англии писательница — обещала мне помочь. Поеду в Буэнос-Айрес». Мы дали ему телефоны наших друзей, живущих там.
Джулиан исчез почти на год. На наши e-mail он не отвечал; его мачеха, с которой мы связались, сказала, что последнее письмо от него было из Буэнос-Айреса, но это было давно. Мы часто думали о нем, смотрели в Интернете его веб-сайт, но ничего нового там не было. И вот почти через год в Джакаре (Бразилия) мы встретились с одним аргентинским яхтенным капитаном. Когда мы упомянули о Джулиане, он широко улыбнулся и рассказал, что наш друг в конце концов купил небольшую яхту, на этот раз — с мотором, отремонтировал ее, перекрасил в желтый цвет, нанес на борт название «Harrier» и должен скоро спустить ее на воду. Мы с Гиной чуть не прыгали от радости.
В последнем e-mail Джулиан сообщил, что находится в перуанском порту Кальяо. Медленно, но уверенно он движется по пути «Бигля». Это его жизнь. Это жизнь доброго и необычного человека.
Яхту «Spider» («Паук») Тони строил 10 лет своими руками на ферме неподалеку от порта Тилбори, и вот уже 5 лет вместе с женой он скитается по морям. В прошлом году он работал на судоверфи в Португалии, потом полгода супруги жили в Бразилии, а сейчас ушли на остров Тринидад, где нашлась работа на нефтяной платформе. Их приемник GPS давно вышел из строя.
— У меня есть секстан, — с радостью поведал мне Тони.
Кажется, он единственный моряк, не расставшийся со старым, заслуженным инструментом (кстати, советским). Секстан становится такой же экзотикой, как квадрант или астролябия: GPS вытесняет его из обихода. После разговора я достал свой секстан, подаренный мне деканом судоводительского отделения Клайпедской мореходки Валерием Тихоновичем Перепелкиным, и тщательно смазал его. Так, на всякий случай.
Говоря о навигации, нужно сказать, что еще совсем недавно эта наука была сложнее «черной магии». В XV веке астрономы сделали таблицу склонений Солнца, и с определением широты не было больших проблем. Измерив высоту Солнца в полдень (в момент кульминации) и сложив ее со склонением, можно было получить более-менее точную широту. С долготой мореплаватели «мучились» еще несколько столетий после захвата западного материка, называемого сейчас по недоразумению Америкой. Многочисленные попытки использовать для этой цели небесные светила не приносили успеха. Даже Галилео Галилей через свой телескоп пытался найти долготу по движению спутников Юпитера. Метод гениального ученого позволял как-то рассчитать долготу на поверхности Земли, но практического применения не нашел из-за своей сложности. Счисление, то есть расчет пройденного пути по трем элементам — курсу, скорости и времени, оставалось единственной возможностью узнать долготу.
