Sin Patria (Без Родины) полностью

Через три дня мы вновь направились к мостам, проложив курс на юг к порту Рио-Гранде. Северный ветер наполнял паруса, и мы даже не включали мотор. Вдруг перед самым мостом нам наперерез бросился военный катер, сигналя остановиться. Мы с Гиной почувствовали некоторый дискомфорт. Дело в том, что наш отход из Бразилии был оформлен еще месяц назад и теоретически мы находились уже на нелегальном положении. Катер приблизился. Мы смотрели на лица моряков, силясь понять, что нас ожидает. «Проход под мостом закрыт на несколько дней», — сообщили с катера. Только тогда мы разглядели свисающую почти до воды гирлянду толстого электрокабеля. Оказывается, из-за случившейся два дня назад аварии здесь «бросили» временный кабель. Печаль по поводу крюка в лишние 40 миль для обхода острова с севера скрасилась радостью от несостоявшейся проверки документов…

Рассматривая атлантическое побережье на карте Южной Америки, можно найти минимум три Рио-Гранде (Большая река). Они расположились на северо-востоке и юге Бразилии и на юге Аргентины. Трудно назвать эти реки большими, но первооткрывателям, дававшим названия, они, видимо, такими казались. От южного Рио-Гранде Бразилии до самого Уругвая на 200 миль тянется великолепный пляж без единой бухты-укрытия. Порт оборудован в проливе, соединяющем океан и обширную лагуну. Этот пролив и был однажды принят за «Большую реку».

Заходить в новый порт лучше днем. Поэтому, подойдя к нему ночью, мы легли в дрейф неподалеку от северного мола, в стороне от входного фарватера. Как только забрезжил рассвет, мы вышли в фарватер в кабельтове от ворот, легли курсом на вход и… встали. Двигатель молотил на полных оборотах, но без толку: скорость встречного течения была равна скорости яхты. Лоция подтвердила: «Скорость отливного течения может достигать здесь 5 узлов, приливного — 3». Мы «стояли» уже минут 20, наступило время малой воды, а ситуация оставалась прежней. Бывает, что приливное течение меняется часа через два после наступления малой или полной воды. Мы решили не терзаться и отдали якорь, надеясь в скором времени продолжить путь. Вода неслась мимо так стремительно, что натянутая струной якорная цепь «пела». Мы спустились в каюту выпить чаю. «Дождемся, дождемся! Лоция гарантирует», — пошутил я, успокаивая Гину. Но в душе росло беспокойство. Почему скорость течения не падает?

Часа три спустя стало ясно: что-то неладно. Мы связались с лоцманской станцией. Лоцман на хорошем английском прояснил ситуацию. Оказывается, ветер от NE дул почти неделю, нагнал в лагуну много воды, и как только он затих, вода пошла в океан. Это «излияние» могло продолжаться несколько дней.

Приняв от лоцмана прогноз погоды — умеренный ветер от NE на ближайшие 48 часов — снялись с якоря и пошли в Ла-Палома. Этот прогноз немного отличался от полученного ранее, обещавшего подход холодного фронта уже через сутки. Но прогноз и есть прогноз. До порта было полтора суток хода. «Успеем», — подумали мы. Полные паруса несли нас на юг, а если скорость падала до 4 узлов, мы включали мотор. Спешили. Надеялись.

Запись в бортовом журнале: «9.11.2003 г.

08.00. Маловетрие от SE. Небо затянуто серой пеленой облаков, через которую пробивается солнце. Идем под двигателем. Скорость 5 узл.

10.00. Вошли в зону очень теплого воздуха. Вокруг много бабочек, мух, мошек.

11.35. На южной части горизонта появилось сигарообразное облако. Ветер стал усиливаться от южных румбов.

12.00. ВетерSW5-6 баллов. Убрали грот. Поставили штормовой трисель…»

До порта Ла-Палома было 70 миль и «памперо» навстречу. «Попробуем опять убежать от шторма», — решили мы и развернулись. При таком ветре можно было зайти в Рио-Гранде. Через сутки мы действительно стояли там, чуть опередив жестокий шторм, который подошел вслед за нами и на двое суток остановил жизнь в порту.

Этот случай помог нам понять феномен с насекомыми. Холодный фронт гонит впереди себя вал теплого воздуха, достигающий 10 километров в глубину. Проходя через пампасы, эта волна подхватывает насекомых и несет их в северо-восточном направлении, к океану. Теперь мы знаем: маловетрие и мириады букашек — верный признак приближения «памперо». Наверняка это явление наблюдали многие мореплаватели, но ни у Фицроя, ни у других авторов я не встретил его описания.

Советская лоция (наши друзья снабдили нас ими), описывая этот район, предупреждает о так называемом ветре «карпентеро», дующем иногда от SE несколько дней силой до 10 баллов. Поначалу я не придал значения этому странному названию, что в переводе обозначает «плотник». Необычно обаятельный человек Lauro Barcellos, директор океанографического музея в Рио-Гранде, у причала которого мы простояли две недели, рассказал историю этого названия.