Здесь же в Jacare, в первый визит, мы встретили еще одного шведа Bertil Brink, который на своей деревянной яхте сделал кругосветку и сейчас бросил якорь тут, благо он женат на бразильянке (она работала учительницей английского языка). К сожалению, Bertil стал алкоголиком. Он откровенно говорил: «Мне нужно выпить с утра, чтобы быть в хорошем настроении. Ваш Ельцин — тоже алкоголик, а управляет страной, да еще как, и коммунизм разгромил». — «А что ты знаешь о коммунизме?» — «Я жил восемь лет в США и читал газеты». — «Дурак ты, Bertil, такой же, как и Ельцин», — сказал я.
В Бразилии пьют кофе все и всюду. В каждом магазине, в каждом офисе, куда бы вы не зашли, вам предложат маленький стаканчик сладкого кофе — кафезино. До прихода в Jacare я не пил кофе почти тридцать лет. Когда-то был бум на растворимый кофе «Nescafe». Однажды после выпивки я переборщил, положив в чашку две ложки этого порошка. Мое сердце чуть не остановилось, и на долгие годы я отказался от кофе. Но попробовал кофезино раз — понравилось, попробовал второй, и стал регулярно употреблять этот чудесный напиток. В жару, когда от расширения сосудов кровяное давление понижается, — кофе незаменим.
Рядом с верфью Брайна на берегу реки был ресторан. Каждый вечер за десять минут до захода солнца от него отходила лодка с гребцом. В лодке стоял мужчина с большим саксофоном, и над тихой вечерней рекой плыло волшебное «Болеро» Равеля. Собравшиеся у ресторана люди, а к шести вечера сюда приезжает очень много машин, наслаждались этим, а вместе с ними — и мы, люди с яхт. Этот саксофонист занесен в Книгу рекордов Гинесса за много-многолетнее исполнение «Болеро».
Один итальянец-одиночка, стоящий на своей 38-футовой яхте недалеко от нас, собирался делать переход до порта Сальвадор и взял себе помощника — экипаж-crew из местных бразильцев, который уже ходил на яхтах и знал, как управляться с парусами. Они отчалили вечером под звуки «Болеро» и еще в светлое время успели выйти в открытое море, был отлив и течение помогло. Итальянец заметил, что «crew» часто прикладывается к бутылке с ромом, но было поздно что-то менять. Ветер был благоприятный, яхта шла хорошо, ничто не предвещало несчастья. Капитан, поднявшись утром, обнаружил, что бразилец исчез. Несколько часов поиска ничего не дали, яхтсмен зашел в ближайший порт Ресифи и заявил о случившемся в полицию. Ему надели наручники и посадили в камеру — как-никак исчез гражданин Бразилии, может, итальянец убил его. На следующий день на одном из пляжей нашли тело бразильца. Вскрытие показало высокий уровень алкоголя в крови. Итальянца выпустили. «Никогда в жизни не возьму больше никого в качестве «crew», — сказал он нам в Сальвадоре, — лучше брать собаку».
Действительно, на многих яхтах держат собак. Только не в качестве «сгеw»-экипажа, а в качестве сторожа. Нам известен случай, когда собака, маленькая, но очень голосистая, помешала вооруженным пиратам совершить нападение на немецкую яхту «Atlantis». А наш друг Hartmut (он из ГДР, как и Гина) рассказал смешную историю о его «яхтенной» собаке. Эта собачка всегда добросовестно лаяла на нас, когда мы проходили по причалу мимо ее яхты. Однажды Hartmut стоял на якоре в бразильском порту. Рядом с ним отдал якорь другой немец, его друг. Вечером они пошли в ресторан посмотреть девочек — оба были одиночки. Вернувшись за полночь, обнаружили, что яхта друга капитально ограблена, а на другой яхте, где сторожем была собачка, видны были следы «визитеров», но ни одна вещь не пропала. В кокпите была приклеена записка: «Твоя собачка очень дружелюбная» — видимо, кто-то из пиратов понравился собачке и она разрешила подняться на борт. Пираты ведь тоже люди двуногие, наверное, им достаточно было награбленного с первой яхты, поэтому из-за виляющей хвостом собачки они не стали взламывать каюту и оставили записку. Мы с Гиной хохотали от души и решили, что заводить собаку не будем. Когда Hartmut был на Канарах, к нему на яхту забралась крыса. Он, человек доброй души, стал подкармливать ее, и вскоре крыса садилась к нему на колени, стала заправским членом экипажа. Он хотел взять ее с собой на Кабо-Верде. Другие яхтенные люди сказали ему: «Не делай глупости. Если крысе захочется попробовать твой свитер или брюки, она не будет помнить, что это вещи ее друга, и спокойно схрумкает понравившееся». После долгих раздумий Hartmut посадил друга-крысу в динги и отвез на берег. Высадив ее на сушу, он стал быстро грести к яхте. Обернувшись, увидел, что крыса плывет за ним; пришлось добавить скорости и убежать от нее.
