Hartmut вскоре женился на молодой бразильской девушке с удивительно прелестным лицом, сочетавшем черты индейские и африканские. В Бразилии, согласно официальной статистике, 80 % населения имеют африканскую кровь, кто — больше, кто — меньше. Наш друг сочетался законным браком с Хеленой и перестал быть яхтсменом-одиночкой. Правда, перестал и плавать далеко, занялся продажей яхт, побывавших в ураганных катаклизмах в Карибском бассейне. По дешевке покупает побитую посудину, ремонтирует — у него золотые руки, — а затем продает.
Многие европейцы-одиночки в возрасте 50–55 лет — «опасный» возраст, когда мужчина чувствует себя сильным и опытным с женщиной, — приходят на своей яхте в Бразилию, находят молодую подругу и живут с ней, путешествуя изредка из порта в порт. Этих молодых мулаток я называю английским словом concubine (от лат. — лежать вместе), в англо-русском словаре перевод: любовница, наложница, сожительница, младшая жена. Все они из бедных семей, и, став «подругой» богатого европейца, владельца яхты — по бразильским меркам все они богатые, — девушка помогает своим родителям. Пожилые мужчины часто снисходительны к молодым девушкам. Мы встречали много таких пар, одни живут годами, другие ограничиваются неделями.
Яхты одиночек чаще погибают сравнительно с «женатыми» яхтами. Для этого существует много причин, но основная — усталость в плохую погоду. 13 ноября 2007 года я нашел на веб-сайте Михаила Войтенко (www.odin.to) сообщение: за последние несколько дней в океанах погибли (пропали без вести) 4 яхты, три из них — с одиночками. Одна — «Contessa seven» — на переходе Иокогама — Ванкувер пропала посреди Пасифика (Тихого океана): то ли ночью попала под корпус большого судна, то ли перевернулась в шторм. Вторая — «Kiki» — вышла из Новой Зеландии в Пакаэте (Французская Полинезия) и по пути пропала. Третья — французская «Frequence Jazz», безмоторная яхта, на которой молодой музыкант не так давно под звуки тромбонов и фанфар друзей вышел в свою кругосветку. Через полтора месяца яхта исчезла к югу от мыса Доброй Надежды. Конечно, яхты пропали без вести. И пока нет подтверждения о смерти — есть надежда. Моя мама, после получения похоронки о гибели отца в 1943 году, еще несколько лет после войны надеялась: «Может, он попал в плен, возвращаются ведь фронтовики, которых уже и не чаяли увидеть».
После Cabedelo-Jacare наш курс смотрел на порт Сальвадор. Погода в этих тропических водах обычно хорошая, и мы по пути, не спеша, зашли в порт Recife. Порт этот относительно новый. Удачно отгороженный от моря длинным прямым рифом (по-португальски recife), на котором соорудили волнолом, он стал одним из важных транспортных пунктов страны. У причала мы увидели (опять и опять) печальную картину: бывший советский теплоход «Львов» типа ро-ро стоял брошенный, ржавый, потерянный, как и вся наша страна. Сто лет назад чуть севернее Recife был порт Pernambuco (сейчас так называется штат Бразилии). Иошуа Слокум, капитан, совершивший первым одиночное плавание вокруг света на яхте, после 50-дневного перехода из Гибралтара заходил сюда в 1895 году. Порт Recife тогда не существовал. Мы с Гиной не преминули съездить на автобусе в городок Olinda (теперь так называется некогда известный порт) и были разочарованы, увидев только маленькую гавань для лодок и катеров. Зато мы вдоволь побродили по улицам, «усаженным» старинными португальскими домиками, побывали в краеведческом музее, где находится большая экспозиция орудий пыток рабов; этих орудий в Латинской Америке во время рабства было произведено тысячи и тысячи, поэтому их во всех музеях в изобилии.
В Recife мы хотели зайти в оказавшуюся на нашем пути еврейскую синагогу, но цена за вход была 10 долларов; не по нам еврейские цены. Мы крайне удивились, прочитав на мраморной доске, что это самая старая в Латинской Америке синагога, построенная в XVII веке. Что делали евреи в португальской колонии, ведь в Португалии они не были в фаворе. Оказывается, в 1630 году голландцы на кораблях Вест-Индийской компании атаковали Pernambuco (Recife) и тридцать лет правили здесь. Покопавшись в Интернете, удалось установить, что хозяевами Вест-Индийской компании были в основном голландские евреи. Отправляя свои корабли на Вест за богатством, на них сажали не только евреев-торговцев и ростовщиков (по-современному — банкиров), но и священников — rabbi. Сионизм, еще не называясь этим словом, начинал завоевывать мир. Не случайно и на острове Кюрасао, где Вест-Индийская компания прибыльно занималась работорговлей, стоит синагога тех времен.
