Малик хмурится, недовольно качая головой. Парень откладывает вилку в сторону, берет тарелку с яичницей и ставит её прямо передо мной. Удивленно смотрю на него, стараясь переварить информацию. Кажется, его в детстве часто роняли. Иначе скажите мне, где логика в его действиях?
— Ешь.
— Я не хочу, — констатирую я, посылая злобные флюиды в его сторону.
— Я сказал ешь! — более настойчиво сказал Зейн, привстав с места.
— Прекрати кричать на меня! — я не выдерживаю давления, тоже вскочив со стула.
— Я не кричал!
— Ещё как кричал! Урод… — прошипела я и только через секунду поняла, что снова сболтнула лишнее.
— Белла… — глаза Зейна в мгновение приобретают невероятно тёмный оттенок.
— Зейн… — лишь миг проносится мимоходом, как моя щека уже пылает красным пламенем.
Сукин сын.
— Успокоилась? — буквально через минуту спрашивает он с абсолютно спокойным выражением лица. Я смотрю в глаза яростного желтого оттенка, осознавая, как сильно я ненавижу человека напротив.
***
Передо мной открывается вид на высоченные полки, набитые лекарственными препаратами. Мое слабое здоровье могло бы помочь мне в данной ситуации, я знаю достаточно много лекарств, но те, что стоят напротив, мне не знакомы. Причём названия у них страшные: аминазин, стелазин, терален, тифтозин и ещё множество «азинов» и «тозинов», от которых мурашки табуном пробегаются по всему телу. Кухня в бункере похожа на некую смесь целого аптечного магазина и простой школьной столовой, в уменьшенной версии, разумеется. Вообще сомневаюсь, что она когда-либо была забита. Думаю, еду здесь разносят в каждую камеру отдельно. И сегодня курьером буду я. Или официантом. Что более уместно в бункере, что находится под землей и скрывает ворованых девушек, которых собираются продать? Вот я тоже не знаю.
— А зачем так много лекарств? — спрашиваю, задумчиво осматривая содержимое полок.
— Это тебя не касается. Твоя задача — выполнять указания, не стоит вдаваться в подробности, — оборачиваюсь, чтобы взглянуть на Зейна, что возится у стопки книг на столе. Он отвлекается на мой голос, подняв глаза. — Точнее тебе запрещено вдаваться в подробности, Кляйн. И не думай. Ты знаешь последствия. Произнеси это.
— Что?
— Я сказал «произнеси» мои слова, — в хладнокровном взгляде парня я читаю дикое желание доминировать и править.
— Я знаю п-о-с-л-е-д-с-т-в-и-я, — с расстановкой повторяю я, ощущая себя малым ребёнком.
— Другое дело, — хмыкает парень, возвращаясь к рассматриванию книг.
Пожимаю плечами на его идиотские замашки босса. Чего он добивается этим тоталитаризмом? Что я упаду перед ним на колени и поцелую перстень, как папе римскому? Порой, характер Зейна сводит меня с ума. Я вспоминаю, как мы познакомились, и тот период наших отношений, когда мы просто смотрели «Звездные войны», наслаждаясь компанией друг друга. В голове не укладывается, как я могла сосуществовать рядом с человеком подобного нрава? Как можно быть настолько слепой?! Этот дикий контраст «старого» и «нового» Зейна просто сводит меня с ума и сбивает с толку. Все те эмоции и чувства, что он подарил мне, — невероятно дороги, поэтому сейчас, сталкиваясь с его темной стороной, я порой не могу поверить, что это один и тот же человек. Наверное, поэтому мои чувства такие смешанные и запутанные.
— Блять, — шипение Зейна вырывает меня из мыслей.
Откладываю лекарства, вернув стеклянные бутылочки на место. Подхожу к парню, пытаясь понять причину его злости. Зейн стоит над небольшой кипой книг, пытаясь выбрать одну. Он пыхтит, как паровоз.
— Ты почитать хочешь? — неуверенно выдавливаю я, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Нет, это для девушки из третьей кабины.
— Она читает книги? — Зейн поднимает голову, удивленно и даже слегка озадаченно смотря на меня. — Мне просто интересно. Возможно, я могу помочь?
— Ты читаешь книги? — с усмешкой спросил он. Решив промолчать, я лишь пододвинулась чуть ближе к парню, чтобы внимательнее рассмотреть содержимое.
На столе в хаотичном порядке стопками лежат книги, причём довольно старые, судя по кожаному переплету. Три Тома Толстого, скорее всего, сплошь «Анна Каренина».
— А что она любит? — спрашиваю, продолжая рассматривать раритетную коллекцию книг.
— Эм, даже не знаю… — Малик очень растерян. Понятно, что он хочет угодить девушке, это меня несомненно радует. Всё-таки здесь они не заключённые. Наверное. Я была бы бесконечно счастлива, если бы здесь их ценили и относились по-человечески. — Какие-нибудь женские романы?
— Ты у меня спрашиваешь? — хмыкаю я, забавляясь его реакции. Такой устрашающий, грозный и могучий, а когда дело доходит до выбора литературы, — полный профан. — В школе хотя бы Сэлинджера читал?
— Ты издеваться пришла или помочь? — парень вспыхнул, словно красный спелый помидор. Мне даже стало приятно на душе. Наверное, от того, что впервые за долгое время я смогла его подколоть, а он не смог ничего ответить.