Киваю в ответ, ожидая, когда он наконец покинет комнату. Знаю, что Зейн стоит там же, он просто не мог оставить нас вдвоём. Тихонько подхожу к двери, прислушиваясь к их диалогу.
— В каком смысле, вы должны ее увести? — возмущается Малик.
— У неё многочисленные раны. Нужно сделать рентген, чтобы убедиться, что внутри организма все в порядке, — настаивает врач, видно явно удивленный негативной реакции Зейна.
— Нет, я… она не может.
— Молодой человек, вы понимаете, что девушка больна! — восклицает в ответ мужчина, зарождая во мне малейшую надежду сбежать из заточения, возможно, не навсегда, но хотя бы на некоторое время. Поездка в больницу, сродни поездке в Диснейленд! Вот это удача! — Что вас останавливает? — интересуется врач, на что Зейн молчит.
Кажется, пожилой мужчина начинает подозревать Малика в чём-то. Неудивительно, что он замолчал. Парень ведёт опасную игру, мужчина действительно может заподозрить нечто неладное во всей этой ситуации. Искалеченная девушка, парень-тиран, странный укус, запреты. Звучит, как очередной триллер. А расследование Зейну явно не на руку.
— Хорошо, но я поеду с вами, — сдаётся он, заставляя меня чуть ли не пищать от радости.
— Я и не возражал, — отвечает врач.
***
В машине повисла звенящая тишина, очень сильно смущающая не только меня, но и всех остальных. Врач ехал на переднем сидении, мы с же с Зейном расположились позади. Отодвигаюсь от парня, поставив между нами ногу, сев как бы по-турецки. Зейн задумчиво глядит на меня, стараюсь игнорировать его нелепые посылы.
— Сделай музыку погромче, — неожиданно говорит Малик водителю, не отрывая от меня взгляда. Через мгновение автомобиль заполняет мелодичный трек.
Зейн медленно кладёт руку мне на ногу, слегка притянув к себе. Возмущённо смотрю на парня, отдёргиваясь от него. На мои протесты он отвечает нелепо улыбнувшись, в ухмылке читается оскал и похоть, что до чертиков пугает. После того случая в клубе я не позволяла ему коснуться меня. От одной мысли бросает в дрожь, поэтому сейчас я всеми силами пытаюсь отвлечься от игры, что он ведёт.
— Иди ко мне, — шепчет Зейн.
Молчу в ответ, делая вид, что ничего не слышу. Но, разумеется, это раззадоривает его ещё больше.
— Быстро, — шипит он настолько тихо, чтобы только я сумела услышать.
Понимаю, что безнадежно будет отнекиваться и осторожно подсаживаюсь к парню. Он довольно улыбается, словно победил в Олимпиаде. Его рука приземляется на мое бедро, а губы мгновенно находят мои. Пытаюсь оттолкнуть его от себя, но за это он больно кусает меня, от чего почти вскрикиваю. Стараюсь соблюдать спокойствие, ведь впереди сидит врач.
— Я тебя ненавижу, — говорю я, ощущая, как слёзы в очередной раз застилают глаза.
— Ох, детка, ты поменяешь своё мнение, — отвечает он, в порыве вцепившись в мою талию. Зейн проделывает все максимально тихо, что удивляет меня. Слегка наклонившись, парень снова жадно целует меня, прижав к переднему сиденью, при этом сжав мои волосы в кулак.
Уверена, что врач прекрасно ощущает все, сидя впереди. Думаю, у Малика проснулась ревность или что ещё испытывают демоны?
***
Как только мы добрались до больницы и вошли внутрь, на меня “напала” невероятная толпа сотрудников в белых халатах. Усадив на каталку, они повезли меня прочь от Малика, заставляя сердце буквально сжаться. На секунду показалось, что он перестал хмурить брови. Кажется, в нем зародилось нечто, напоминающее заботу. Что ему, конечно, не свойственно. Возможно, он даже переживает за меня.
Меня умыли, продезинфицировали, взяли анализы, и после повезли в рентгенографию. Захотелось поджать под себя ноги и спрятаться под стол, лишь бы не трогали. Хотя какой-то час назад мне казалось, что ничего хуже пребывания у Зейна не существует. Оказывается, ещё как! Больницы — страшное место. У меня появляется ощущение, словно окунают в омут воспоминаний, которые я так отчаянно пытаюсь стереть из памяти; забыть, как страшный сон. Сердце колотится, а руки трясутся в мандраже. Очередной мужчина в ослепительно светлом халате подходит ко мне со спокойным выражением лица.
— Я немного нервничаю, — говорю я, позволяя ему взять меня за руку, чтобы я встала на ноги и прошла к громоздкому аппарату в центре комнаты. Он ничего не отвечает, лишь слегка улыбается, доброжелательно покачав головой. Начинаю переживать ещё больше, ведь он молчит, что наводит на мысль о чём-то секретном, в очередной раз скрытом от меня.
Как только мы подходим к аппарату, я дергаюсь назад. Меня охватывает страх, от которого ноги становятся ватными, а разум затуманивает с такой силой, что мыслить здраво просто невозможно. В таких обстоятельствах мужчина просто не сможет заставить меня встать у рентгена, потому что я готова сделать что угодно, лишь бы не прислоняться к холодной аппаратуре. Заглядываю в глаза доктору, стараясь разглядеть хоть долю понимания, и, слава богу, нахожу в них поддержку. Он одобряет мое поведение, возвращая обратно к каталке.