Белла отскочила, почувствовав взгляд.
— Я…я хотела…
— Проверить, жив ли я? — дурацкая ухмылка сразу всплыла на лице. В ответ привычная картина: вздёрнутая бровь и тонкая линия напряженных губ.
Белла сжала конверты, что держала в одной руке. Руки красные, словно она только вернулась с улицы, бледное лицо играет с кожей в контрасты. Ее напрягли мои слова, а как иначе? Она не может быть уверена в моих чувствах, иначе правила просто потеряют какой-либо смысл… но какая же она красивая.
Длинные чёрные волосы, небрежно вьющиеся в беспорядке, вздёрнутый нос с россыпью веснушек и глаза. Такие понимающие, прошедшие сквозь огонь и воду, почувствовавшие боль. Настоящую боль. Такое не заменить, этот взгляд невозможно подстроить.
— Я и не думала, — прыснула она, насупив брови. В чертах лица отчётливо читался страх. Белла переживала за меня. Я либо лгу самому себе (потешить эго), либо трясущиеся руки действительно признак догадок.
Девушка отводит взгляд в сторону, тяжело вздыхая. После моих слов она разворачивается в сторону двери.
— Подожди, Белла, — голос слегка хрипит. Тело ломит. Я болен. — Отдай конверты.
Девушка сразу же возвращается, бросив стопку бумаг на кровать. Затем быстро разворачивается на пятках, устремляясь к выходу. Смотря уходящей Белле в спину, лишь выдавливаю: «спасибо». На что получаю немой ответ, сопровождаемый лишь кивком.
Такая своенравная девица явно мне по вкусу.
В попытках отогнать мысли от Беллы, погружаюсь в изучение почты. Пришло несколько писем от отца, наверняка, с месячными отчётами.
Привычная почта, но мое внимание привлекает письмо из плотного картона с ярко-красным крестом частной больницы, где я обслуживаюсь. Буквально час назад уехал врач, они не могли так скоро доставить его. С любопытством разворачиваю бумагу, открывая титульный лист; в мгновение осознаю, что это те самые забытые анализы Изабеллы.
Интерес овладевает мной, заставив в скором порядке пробежаться по таблице. Общее состояние девушки — стабильно. Я был готов свернуть письмо, пойти обрадовать Беллу, но одна деталь привлекла внимание особенно остро. Постель в мгновение ока исчезла, заставив почувствовать себя повисшим в воздухе.
Этого не может быть. Просто не может. Она… как? Когда?
И тут меня озарило. Я чертов урод.
Разум заполняет туман, заставляя совершенно потерять рассудок. Последнее, что я способен выдавить, лишь констатирует тот ужас, что окатил ледяной водой.
Сожгу эти чертовы бумаги! Сожгу, чтобы никто больше не увидел их, особенно она. Ведь Белла беременна.
Комментарий к Глава XIII: Страх.
Глава маленькая, прошу меня простить. Времени совсем нет, но думаю, вас равнодушными она не оставила))
Солнышки, ждите появления долгожданного любимчика!
Всем хорошей недели.
Sincerely, melancholic lady.
========== Глава XIV: Воссоединение. ==========
You said you cared
And you missed me, too
POV Гарри Стайлс.
Когда ты абсолютно зависим от идеи, становится невыносимо нервозно. Когда ты зависим от человека, даже дышать крайне тяжело. С подобным я сталкиваюсь каждую божью секунду; психогенная болезнь превратилась в хроническую, усложнив и без того тягостную жизнь. Дело лишь в ней одной: Белла, будучи оторванной от меня, увезённой за тысячи километров, словно все ещё дышит в затылок. Ощущение, словно она везде; эта девушка и есть причина, по которой я борюсь с дыханием, она и есть мой воздух.
Эти три месяца тянутся, словно вечность. Просыпаясь каждое утро, я молю Бога, чтобы что-то хорошее обязательно случилось; чтобы удача наконец улыбнулась. Я стал чертовым набожником: желание заниматься с кем-то сексом, даже просто целоваться как-то отошло на второй план. Я, блять, кажется, стал фригидной телкой.
Больше всего пугает неизвестность, от которой так и хочется отчаяться. Последние новости от Майкла совсем не радуют: Белла и Зейн перестали выходить в люди. Скрылись в особняке. Этот чертов Малик, помешанный на моей малышке, совсем двинулся умом. Очень хочется действовать, принимать какие-то меры для поиска Беллы, но просто не могу, без информации я безоружен.
Легкий стук в палату отвлекает от мыслей. Поднимаю голову, стараясь разглядеть силуэт в полупрозрачной двери. Как только понимаю, что это Найл, громко произношу:
— Входи.
Уже через секунду небольшое помещение наполняется знакомым ароматом парфюма Найла, от которого улыбка непроизвольно всплывает на лице. Одно упоминание о Хоране вызывает тёплые эмоции, скорее всего, появившиеся благодаря поддержке, которую он оказал в сложный период. Лучезарная улыбка блондина напоминает те времена, когда мы собирались всей компанией в баре, заказывая напитки за счёт заведения. Хотелось бы забыть все те ужасы, что приключились с «веселой компанией друзей». Страшный год наконец подошёл к концу, он закончился, но это не значит, что боль утихла. Наоборот. Каждый божий день она напоминает о себе, укалывая сердце острой иглой.
Парень проходит вглубь, попутно стягивая тёплую джинсовку с овчиной. Поднимает на меня взгляд, снова улыбнувшись. Видно, сегодня его что-то порадовало.
Я тоже хочу проснуться, узнав хорошую новость.