— Почти, — кивнула Машка. Она уже взялась пальцами за замок на ящике, но в последний момент остановилась. — Сначала я должна вам кое-что объяснить.
— Давно пора, — согласился Кирилл, закуривая последнюю сигарету. — Слушаем тебя внимательно.
— Я, кажется, говорила уже, что те два бионетика — не просто штурмовики, а инженерная группа. Они запрограммированы восстанавливать все, что уничтожается в ходе боя, — снова Машка выговаривала эти непривычные слова так тщательно и осторожно, будто перебирала хрупкие предметы. — Они должны не только ремонтировать технику, но и возмещать численный состав подразделения.
— Да, что-то такое было, — закивал Хрящ, изводясь от нетерпения.
— Вот они и восстанавливают. Они оказались у нас без командира, без группы и без техники. Командира им заменил Паклаков. Насчет техники и оружия пока не знаю. А что касается недостающих бойцов…
— То они приняли на службу стадо бешеных коров! — закончил Кирилл и захохотал. — Десантные коровы. Класс! Маразм крепчает.
— Это не маразм, Кирилл, — тихо сказала Машка. — И никакое не стадо. Они действительно переделывают животных в бионетиков. Они и человека могут переделать…
— Как? Как это сделают два тупых амбала? Целые институты работают, чтоб придумать хотя бы искусственное сердце. А тут, в нашем-то селе, разводят коров-киборгов! Что ты такое говоришь?
Машка терпеливо дождалась, пока Кирилл разрядит нервную энергию, и довольно спокойно продолжила:
— Бионетик — это живой организм, в который встроен электронный блок управления. Ничего особенного. Приемник ловит команды, а распределитель дает сигналы мышцам. Все равно, что радиоуправляемая машинка.
— И что же, они привезли с собой целую радиомастерскую?
—Нет. С собой — только коробочку с микро-ЧИПами. И несколько пробирок с белковыми культурами. Остальное — из подручных материалов. Кирилл, почему ты не веришь? Ты же сам это видел!
— Видел… — буркнул Кирилл. Он полез за сигаретами, но их уже не было. — Я и сам не понял, что я видел. Это не корова, это… бизон какой-то.
— Да, бионетик крупнее и сильнее, чем исходный организм. Очень может быть, что дополнительные мышцы пересажены от другой коровы. И кости укреплены металлом.
— От-тана… — прошептал млеющий от восторга восьмиклассник.
— А что ты говорила про какую-то Снегурочку? — вспомнил вдруг Кирилл. — Там еще, у Пакли…
— Снегурочка? Нет, ты не понял. Я говорила — Белоснежка. Метаболическая модель Белоснежки.
— Вот-вот.
— У этой модели усиленная система пищеварения. Она может переваривать даже древесные опилки. Но на коже выделяется много солей. Вот и Белоснежка, потому что вся белая.
Машка посмотрела на обоих приятелей и решила, что вопросов больше нет. Она наконец щелкнула замками ящика.
— Вот. Можете выбирать. Здесь — самое… самое лучшее и современное.
Там лежало оружие. И Кирилл, и Хрящ сразу поняли это, хотя никогда не видели ничего подобного. Такое оружие не встречалось ни в одной книге, ни в каком кино. Хрящ, как загипнотизированный, потянул руки к хищно блестящим железякам.
— Я все объясню, — сказала Машка и достала один из образцов. — Вот это — компрессионный перфотрон. Выстреливает узкую взрывную волну, очень сильную. Ею можно просто оглушить человека, а можно — разорвать на части. Батарея на пятьдесят выстрелов средней мощности…
Хрящ дрожащими руками ощупывал рукояти, приклады, стволы и прицелы. Кирилл же почему-то не испытывал к этим игрушкам совершенно никакого интереса. Он угрюмо слушал Машкину лекцию, и в его душе шевелились нехорошие сомнения.
— …А это — термогуалятор. Тут все просто. Узкий луч прожигает любую броню, а если его расширить вот этим колесиком — мощность меньше, зато зона поражения больше. Прицел автоматически показывает выбранный радиус…
— Уже можно попробовать? — умоляюще попросил Хрящ.
— Потом. А вот здесь, — Машка подтащила ящик покороче и попузатей, чем остальные, — штурмовой бронекомплект «Зеркало». Автоматически включается и выдерживает семнадцать секунд активного огня из любого ручного оружия…
— М-да… — зловеще проговорил Кирилл. — Кажется, начинаем третью мировую войну.
Машка удивленно взглянула на него из-под непослушной челки.
— Это для вас, — сбивчиво заговорила она. — Дядя Спартак подозревал, что бионетики начнут восстанавливать команду, и оставил мне все это на крайний случай — и капсулу, и оружие. Возьмите это себе, пока. Я просто боюсь, что Паклаков нас видел и начнет искать. Выбирайте, что нравится — на всякий случай…
— На всякий случай, — мрачно повторил Кирилл. И добавил самым решительным голосом: — Машка, ты долго еще будешь темнить?
— Почему «темнить»? — растерялась она.
— А потому! Надо же, какой добрый дядя Спартак! Не пожалел для девочки патронов! Выбирай что нравится, стреляй сколько хочешь! А почему он сам не приехал и не разобрался с твоими бионетиками? Ты, Машка, круче спецназа, да?
— Я? Нет. Просто…
— А, помню! Дядя Спартак весь такой секретный, что ему на людях появляться нельзя. А нам можно — да? Нам, значит, можно — ружьишко на плечо и пошел гулять, да?
— Кирилл, я не знаю…
