— И я не знаю! Я не знаю, за кого ты нас держишь! Как по чужим домам лазить — это пожалуйста. А как что-то объяснить — нет, сплошные секреты. И вот я не знаю, почему бы не пойти и не сдать Паклю Дутову. Пусть разбирается — у него и машины, и рации, и автоматы…
— Нет, — Машка затрясла головой.
— Ага — нельзя! А почему? Может, ты на американских шпионов тут работаешь…
— Кирилл… — жалобно проговорила Машка.
— Кира, да ладно тебе, — смущенно добавил Хрящ. — Какие шпионы, что ты городишь…
— А что? Ты ж сам ни хрена не знаешь! Тебе бы только в войну поиграться. А ну, глянь, что на этих автоматах написано? Может, «Маде ин Америка»?
— Ничего там не написано, — пробормотал Хрящ, повертев в руках блестящую штучку, похожую на обрезок доски с рукояткой.
— Кирилл, — голос Машки прозвучал отчаянно. — Никто не знал, что здесь такое начнется. Дядя Спартак просил меня просто присмотреть. Он уже знает, что у нас тут творится, я сообщила, он будет здесь, но не очень скоро. Не надо больше никуда лазить, вообще ничего не надо. Оружие — только для безопасности… на крайний случай.
Она отвернулась и тихо, горестно проговорила:
— Зря я вас в это втянула…
Кириллу вдруг стало стыдно. Девчонка, сирота, просила помощи — а он, как последний жлоб, устраивает скандал. Чертовски хотелось закурить, но где ж возьмешь? Он хмурился и сопел, глядя в сторону. Хрящ стоял, как корабль меж двух огней, нерешительно поглядывая на обоих.
— Ну… ладно… — пробормотал Кирилл. — Ладно, не обижайся. Просто день получился такой и… и вообще, нервы. Короче, извини…
Машка подняла просветлевшие глаза.
— Ты не злишься на меня?
— Не злюсь, но… Но признайся, что темнишь, а? Просто скажи.
— Кирилл, пойми меня. Это чужая тайна. Я не могу…
— Ну так бы и сказала сразу. Давай, показывай свои самострелы. Мне дай чего покороче и полегче.
Кирилл вернулся домой под утро. Когда он засыпал, у него под кроватью лежала, как объяснила Машка, активная нагрудная бронепластина и компакт-перфотрон. Что касается восьмиклассника, то он набрал разных стрелялок столько, что еле увез на велосипеде.
Пакля, конечно, не удержался и в первый же день открыл Поршню почти все свои стратегические ресурсы. Особенно его понесло после четвертой бутылки «Анапы», которая была разделана под колбасу на берегу Подгорки. Там Поршень узнал обо всем: о близнецах с их странностями и возможностями, о шлеме/о настоящем оружии, о живодерке и животных-уродах. И не только узнал, но и увидел.
И естественно, Пакля не умолчал о своих заманчивых планах. Как раз в этом месте Поршень с сомнением хмыкнул. Возможности близнецов действительно кружили голову, но придурковатый Пакля обязательно где-нибудь запорется, не потянет такого дела — так считал Поршень. Не зря в народе говорят, дураку стеклянный Хрен ненадолго…
Он пережил бессонную ночь, раздумывая: стоит ли во все это ввязываться. Не слишком ли крутой поворот в жизни? И лишь под утро, взвесив все обстоятельства, Поршень решил, что лучшего пути ему все равно сейчас не выбрать. Нужно оставаться с Паклей и его туповатыми костоломами.
Но бездумным погромам в магазинах следовало положить конец. И вообще, все инициативы Поршень решил тихонько взять под свой контроль. Именно к этому он ненавязчиво начал готовить Паклю во время очередной встречи под «Анапу».
Они сидели на втором этаже заброшенной фабрики. Пельмень, одуревший от вынужденного беспробудного пьянства, почти не принимал участия в разговоре. Ему все обрыдло, хотелось домой — к телевизору, журналам и аквариуму. Водоворот событий вымотал его до предела, он сидел в сторонке и безучастно пялился в пустоту.
— А денежка ведь кончится, — заметил Поршень, пока Пакля открывал новую бутылку. — Что тогда делать?
—Опять в город слетаем, — пожал плечами Пакля. — Там денег много.
— Много-то много, но… Особо не наездишься. Постепенно запомнят, начнут искать. И найдут.
— Близнецов, может, и найдут. А я при чем?
— А оно тебе надо, чтоб их из автоматов, к примеру, почикали? — резонно возразил Поршень.
— Ничего… У них тоже автоматы, — Пакля усмехнулся и махнул в себя целый стакан бурой жидкости.
Он был сегодня не в духе, если не сказать больше. Его просто ошеломили события минувшей ночи. Тому, что кто-то хотел к нему залезть и потревожить. Пакля не очень удивился, поскольку врагов в городке успел нажить. Потому-то и поставил во дворе корову-мутанта на круглосуточное дежурство, что ждал чего-то подобного.
Гораздо страшнее было, что врагами оказались не гимназисты, не мазутники, а кто-то неизмеримо более серьезный. Ни у кого из зарыбинских пацанов не могло оказаться той летающей штуковины, на которой скрылся неведомый неприятель. Выходит, что в городе есть силы под стать близнецам, а то и покруче. Конкуренты!
Пакля был не на шутку напуган. Он еще не решил, говорить ли приятелям про ночную заваруху. Пожалуй, не стоит — могут испугаться раньше времени.
— Ну так что? — гнул свое Поршень. — Насчет денег-то как решим?
Было совершенно ясно, что у Поршня в голове давно созрели какие-то соображения. И ему не терпелось ими поделиться.
— Что предлагаешь? — спросил Пакля.
