Собака-монстр при этих словах зашевелилась, напряглась и вдруг встала на задние лапы, став похожей на беременного кенгуру. Кирилл отшатнулся, его прошиб холодный пот.
— А-а! — Пакля злорадно рассмеялся. — А сейчас еще и близнецы подойдут. А я погляжу, как ты с ними в догонялки сыграешь.
— Ах ты козел! — вырвалось у Кирилла.
— Чего-чего? — Пакля тронул ободок на шее. — Ну, сейчас ты скажешь это Жучке…
Собака придвинулась почти вплотную, и у Кирилла перехватило дух от ее тошнотворного запаха. Он близко-близко увидел ее дрожащие черные губы, с которых текла слюна, гноящиеся красные глаза, мокрые обвислые уши.
— Жучка! — крикнул Пакля, но не успел закончить команду.
Потому что Кирилл выстрелил в собаку.
Он не сразу вспомнил, что у него под мышкой есть перфотрон. И вообще, как выяснилось, он до последнего момента не мог принять то, что ему придется использовать оружие против кого-то.
Кирилл никогда ни в кого не стрелял, даже в голубей. Выстрел в умное живое существо, пусть даже такое обезображенное и опасное, мог стать для него настоящим испытанием.
Но все оказалось по-другому. Во-первых, собака была какая-то ненастоящая. И оружие — не вполне оружие. Все было ненастоящее, как в игровом автомате. И поэтому Кирилл выстрелил почти без колебаний. Он даже не развернул пакет, просто проткнул его пальцем, нащупав крючок.
Но результат оказался вполне настоящим. Глухой щелчок — и собаки не стало. Ее задняя часть еще дрыгала ногами, а передняя уже превратилась в зловонную лужу. В этой луже лопались пузырьки, оседали комки розовой слизи да блестели осколки каких-то кристалликов.
Пакля успел обронить только растерянное «Ай!» — и замер с нелепо расставленными руками. Он мог бы завопить, заверещать, позвать бойцов, но не решился на это. Потому что перфотрон теперь смотрел ему в живот.
Последнее вышло у Кирилла случайно. Он, конечно, не собирался расстреливать Паклю, подобное даже в голову не приходило. Он просто повернулся в его сторону — ну и оружие тоже повернулось.
Пакля выглядел жалко. Вся его новоприобретенная спесь растаяла как дым. Впервые за много дней он почувствовал себя беззащитным, голым. Впервые он по-настоящему испугался. Потому что на узкой дорожке между заброшенными постройками он был один против вооруженного и, видимо, злого Кирилла. Все могла решить одна секунда. Близнецы, которые паслись где-то неподалеку, могли не успеть прийти за эту секунду.
Но Кирилл не собирался стрелять. Он опустил перфотрон и произнес безо всякого выражения. — Вот так… чик — и готово.
Пакля, уловив в этих нечаянных словах какую-то угрозу, всхлипнул и бросился бежать. Некоторое время его грязный пиджак мелькал среди строений.
Кирилл быстро стряхнул оцепенение, развернулся и быстрыми шагами отправился обратно в город. Он свернул с тропинки, где его легко могли найти, и двинулся напрямик — через заброшенную промышленную зону.
Все-таки, не зря говорят, что нет худа без добра. Теперь у него появился убедительный повод, чтоб повидаться с Машкой.
Пакля прибежал на живодерню в страшном смятении. Именно сегодня, когда синдикат «Громовержец» собирался впервые потрясти Узловую, произошло это умопомрачительное событие с Кириллом и застреленной собакой. Пакля просто не мог удержать это в себе, поэтому с ходу выложил новость Поршню и Пельменю.
— У него такая же пушка, как те, что у близнецов! — с горячностью убеждал он. — Я же знаю, как стрелять из нее, я же сам пробовал…
— Да ты успокойся, — посоветовал Поршень. — На вот, глотни микстуры.
Пакля жадно опустошил предложенный стакан «Анапы» и несколько секунд простоял с закрытыми глазами. Потом закурил, перевел дух. «Микстура» чуть-чуть успокоила, расслабив и тело, и душу.
— Что ж делать теперь, а? Откуда у Киры все это… и автомат, и та летающая хреновина… Где он взял?
— Да не трясись. У нас — два бойца и целое стадо кошмариков под землей, — равнодушно проговорил Поршень. — А ты из-за какого-то Киры весь соплями истек.
— А-а! Ничего себе «какой-то Кира»! А если окажется, что у него тоже и десантники, и все остальное?
— А если б у него что серьезное было, — так же спокойно продолжал Поршень, — ты бы первый это на своей заднице узнал. Но ни хрена у него нет, поэтому он ходит и помалкивает. Осядь, в общем. Разберемся и с Кирой.
Пельмень пока только беспокойно прислушивался к разговору. Но вот он услышал, что придется вдобавок ко всему разбираться с вооруженным Кирой. Он тут же подал голос:
— А как разберемся?
Пакля сначала только мельком взглянул на Пельменя, но вдруг вытаращил глаза.
— Что это с тобой?!
Пельмень был абсолютно лыс. Его свежевыбритая голова отливала трогательно беззащитной синевой.
— Ну как… — он скромно потупился. — Вы ж сами говорили, чтоб прибарахлился, фасон чтоб сделал…
— Ну? А бошку-то сбрил зачем?
— Ну как… — смущение Пельменя удвоилось, он покраснел, взялся за ухо. — Ну чтоб был похож на крутого.
— Знаешь, на кого ты похож? На жирного придурка, который постригся, чтоб стать похожим на крутого.
