— Они начинают, — сообщил Глинский, не отрываясь от калькулятора. Аппарат был похож на знакомые по старой жизни Алексея ноутбуки, только экран поменьше и монохромный, а клавиатура гораздо сложнее и больше, она складывалась пополам, так что «ноут» собирался не в один, а в два приема
Алекс вдохнул прохладный дымок «Черноморины» и огляделся, будто первый раз увидел временную резиденцию синдиката. Все безликое, стерильное, выдержано в бежевых тонах и оттого неуловимо напоминает будуар. Пластмасса, никелированный металл, а также стекло, на котором не остается ни пятен, ни тем более отпечатков пальцев. На большом столе один сиротливый портфель с документами.
— Матвей прыгнул, — сказал Глинский. — Все, отступать поздно.
Инструктор немного подумал и добавил:
— Началось.
Алексей промолчал, на минуту-другую он застыл без движения, мусоля белый цилиндрик в углу рта. Затем взял с невысокого шкафчика пистолет, привычно сунул за пояс, не утруждая себя поисками кобуры. Решительно накинул куртку, скрипнул молнией. На улице было верных двадцать пять — двадцать шесть градусов, но куртка была с баллистическими волокнами. Бес предпочитал вспотеть, нежели поймать пулю.
— Дурья башка, ты ж его быстро не выхватишь, — прокомментировал Глинский в спину кибернетика.
— Одна рука задирает край верхней одежды, другая выхватывает пистолет, арбитражная школа, — с этими словами Постников шагнул к выходу, где ждал огромный платяной шкаф с множеством функций и запасом представительской одежды. Там же висел старый однолямочный рюкзак.
— Дурьи башки, — скорректировал приговор Глинский. — Это минус секунда в любом случае. Не пошла моя школа тебе впрок. Кстати, а это что такое, бегство с корабля?
— Это я на вертолетную площадку «рапидов», — не оборачиваясь, ответил кибернетик и проверил наличие в рюкзаке бронепластины.
— Седалище от нетерпения горит? Если понадобится экстренная эвакуация, ты не поможешь. А нашей охране только лишняя головная боль.
— Да, — лаконично согласился Бес. — Считай, жопа горит как джунгли Вьетнама.
— Глупо, — стрелок поморщился. — Ну что ты там сделаешь? Да и не пропустят авральные фершалы. У экстренной медпомощи правила строже, чем у арбитров.
— Мы заказчики.
— Заказчик этот, Копылов… нет, все забываю, Копыльский.
— Да, но договор он оформлял от синдиката, чтобы не светить Комитет и себя с друзьями. А синдикат — это я. И я скажу им, что либо до утра жду на площадке с командой, либо хер им, а не продление абонемента. Авральных… — Бес криво улыбнулся, вспоминая определение, данное инструктором, — фершалов найти легко.
— Бей капиталиста по кошельку, — подумал вслух Глинский. — Да, есть резон.
— Держи в курсе, что и как там, — сделал наказ Постников, обуваясь.
— Че то ты в край оборзел, — рассудил Глинский.
— Привыкаю к новому положению, — ответил Бес. — И тебе советую. Мы не дружбаны и не братья по оружию. Я директор, а ты мой заместитель, причем не самый главный, так что отучайся хамить работодателю.
— А то что? — серьезно и внимательно уточнил инструктор, колыхнув животом под свободной майкой, на сей раз с профилем Энгельса и объемной цитатой «Всякая теория морали являлась до сих пор, в конечном счете, продуктом данного экономического положения общества».
Бес завязал шнурки на туфлях (которые терпеть не мог, однако взял сугубо для вхождения в роль преуспевающего коммерсанта). И только затем ответил, столь же серьезно:
— А то я тебя уволю.
— Резонно, — повторил Глинский. — В чем-то даже справедливо. Но пока мы все еще подельники в совместном грабеже.
— Видимо, да, — согласился кибернетик. — По крайней мере до того как нас возьмет под крыло «Неоглоб»
— Ну, тогда погодь. Обуюсь-ка и я.
Глинский, на самом деле и не разувался, щеголяя изрядно поношенными мокасинами на белых носках
— Да ты никак тоже решил глупостями заняться? — съязвил Бес. — А как же страдания охраны?
— И хрен с ними, — изящно сменил точку зрения инструктор. — Вертухаи и вахтеры должны страдать. А я спрячусь за твоей широкой железной спиной, авось и не попадут, случись что.
Глинский не закончил, натянув на лысую макушку шляпу-стетсон.
— Ну, пошли тогда, — Бес почувствовал, как буквально против воли уголки губ поползли вверх.
Глинский ответил такой же скупой и не слишком радостной улыбкой.
— Ну что, дай бог, не придется глядеть, как ты мою науку испоганил кривыми руками, — понадеялся инструктор
Бес напоследок окинул резиденцию быстрым взглядом и вынес приговор:
— Не нравится. Арендуем другое.
— Я вызываю машину. Кстати, все забываю спросить, — деловито сменил тему Глинский. — Когда ты перестреливался с японскими кибердевками, чем они шмаляли?
— Сейчас расскажу…
