Мимо проследовала дисциплинированная стайка юношей и девушек с одинаковыми нашивками на рукавах — синий крест в белом ромбе, вытянутом по вертикали, эмблема благотворительной организации «Милосердие». Среди молодежи отчетливо выделялась пара угрюмых дядек в возрасте сильно за сорок лет, побитых жизнью, словно какие-нибудь геологи. Постников хмыкнул от нахлынувших воспоминаний.
«Милосердие» было реликтом времен, когда добросердечие и милость к падшим действительно еще что-то значило. Организация начинала, как попытка донести квалифицированную медпомощь до самых отдаленных уголков мира, преимущественно в Африку. В девяностые задумка почти умерла, однако на заре нового тысячелетия неожиданно воспрянула духом на совершенно иных принципах. Теперь вместо идеалистов, готовых спасать жизни, в контору вербовались бедные и отчаянные медики, которые не смогли пробиться в высокооплачиваемую медицину, а также младший персонал вроде фельдшеров и санитаров. И они действительно отправлялись в Африку, получать специфический опыт, богатую практику и соответственно повышать собственную привлекательность для работодателя. Как гласила закрытая методичка «для своих»:
«Ваша задача не колоть вакцины страждущим и вскрывать их гнойные язвы. Ваша задача — научиться подручными способами, с ножом, изолентой и суперклеем чинить бойцов. Вы не лечите людей, вы восстанавливаете боеспособность активов корпорации/министерства. Нашими стараниями вы обретаете уникальную возможность практиковаться на тех, кто никогда не предъявит вам рекламаций, не подаст в суд и не напишет жалобу. Ваша удача объективно приносит в мир немного добра, ваша ошибка не стоит ничего. Пользуйтесь этой возможностью, а также нашими последующими рекомендациями всего лишь за 13 % базовых отчислений»
Две девушки, которым предстояло в скором времени практиковаться на живых людях, о чем-то громко спорили, Постников расслышал отдельные фразы:
— Он виабу и потому прется от самураев, но в душе качает на ронинов. Поэтому испытывает тягу предавать, а затем фрустрирует от этого…
Девушки были страшненькие, не чистой внешностью, а за счет стиля. У одной глаза были с татуировками на глазных яблоках, у другой глаз вообще не имелось, лишь темные линзы — по одной главной и еще по две для периферического обзора, итого шесть. Это делало молодую женщину похожей на двуногого паука.
По ходу регистрации Алекс быстро глянул новости и уже предсказуемо не нашел ничего, достойного внимания. Сенсацией дня оказалось противостояние за виллу некоего актера, развернувшееся на средиземноморском насыпном острове. Вышедший в тираж деятель искусства задолжал столько, что по его душу пришли коллекторы, но дедушка, не будь дураком, нанял контору по противодействию взыскателям с оригинальным лозунгом «У кого нет денег, тот не должник. Ведь имей он деньги, не имел бы долгов!». Такие конфликты случались довольно часто, до стрельбы дело доходило редко, но в данном случае вопрос шел уже о деловой репутации, так что противники оперативно наняли субподрядчиков и в ход пошли даже гранатометы. И коллекторы, и антивзыскатели предпочитали уничтожить предмет спора, нежели передать конкуренту. Следовало отдать актеру должное, мужик держался стоически, возможно рассчитывал на то, что скандал даст пинка угасшей карьере, окупив разрушение недвижимости.
Усевшись в мягкое кресло, пристегнувшись и выпив стакан воды с долькой лимона, Алекс честно попытался заснуть, следуя примеру Фирсова. Бюрократ откинулся в дрему почти мгновенно, храпя и сопя. Не получилось. Тогда Бес начал прокручивать в голове куцые сведения о тех, с кем предстояло иметь дело в обозримом будущем. Авансом, по аналогии с «техническими мудрецами», Постников назвал их для себя «экономическими мудрецами». Сам Фирсов ограничивался более простым и лаконичным — «флибустьеры».
Жили-были пятеро ветеранов-вертолетчиков, молодые люди, которые буквально вылетели на улицу по итогам грандиозной послевоенной демобилизации. У них не было ничего, кроме нескольких единиц бронетехники НАТО на общем счету, посттравматического синдрома разной степени, а также навыков убийц на государственной службе. Таким людям открывалась прямая дорога в наемники, и хотя золотое время агрессивного арбитража еще не настало, вертолеты уже были востребованы на любой войне. Однако молодые люди оказались умеренно прозорливы и умели смотреть в будущее. Они ушли не в коммерческую войну, а выше, занявшись непосредственно коммерцией, что, как известно, войну порождает и питает. На волне «конвергенции» вертолетчики создали кооператив.
