Пройдя множество удивительных приключений и трансформаций, похоронив члена команды, что не выдержал испытания чемоданом наличности, пережив две национализации с последующей приватизацией, небольшой кооператив сменил несколько форм, а затем официально превратился в государственное унитарное предприятие, из которого мутировал в межотраслевой комитет. Организация занималась «администрированием и функциональным управлением проектами по линии межправительственных соглашений СССР в области электронно-вычислительных технологий, строительного базиса и вопросов связи, а также урегулирования задолженности по сохраняющим силу долговым обязательствам».
Идея была простая — «мудрецы» брали длиннейший список должников Союза, у которых водились хоть какие-то денежки, затем выбирали очередную жертву и предлагали обратить пустые обязательства во что-то более-менее вещественное. По принципу «вы все-таки отдадите нам часть денег, а мы вам за это что-нибудь номинально построим». Заведение не имело никаких собственных активов и занималось исключительно посредничеством, собирая проектировочно-управленческую бригаду под каждый проект отдельно.
Управленческие навыки организаторов были, скажем дипломатично, крайне сомнительными (во всяком случае поначалу), схема работы еще более сомнительна и насквозь коррупционна. Однако, как ни удивительно, все заработало и крутилось уже более четверти века. В значительной мере потому, что распиливая бюджеты и списывая задолженности, «мудрецы» никогда не забывали — длинная рука правосудия может дотянуться до любого и в самый неподходящий момент, какая бы анархия не царила на дворе. Так что поступали в соответствии с цитатой из О. Генри:
«Я принципиально никогда не брал у своего ближнего ни одного доллара, не дав ему чего-нибудь взамен — будь то медальон из фальшивого золота, или семена садовых цветов, или мазь от прострела, или биржевые бумаги, или порошок от блох, или хотя бы затрещина»
По мере развития конверсии, а также проникновения капиталистических веяний в сугубо социалистическое хозяйствование, комитет переориентировался со взыскания долгов на конкурсное проектирование и был готов лезть в любой тендер, демпингуя до упора. За время существования контора навыполняла всевозможных проектов на несколько миллиардов во всех сколь-нибудь серьезных валютах, отстроила с десяток полноценных отраслей промышленности, не считая отдельных заводиков, шахт, сетей связи, контрольно-плановых комплексов ЭВМ и прочих рудников. Поверх всего этого было наверчено, как сахарная вата на палочку, бесчисленное количество мутных схем, разовых «перекусов», связей с империалистическими разведками и прочей романтики [4]
Удивительно, однако, несмотря на столь увлекательную жизнь комитет до сих пор жил и умеренно процветал. Организация, как маленькая, но изворотливая и очень злобная крыса, вполне успешно лавировала меж неповоротливых лап корпоративных динозавров, периодически больно огрызаясь на очередных любителей корпоративного захвата.
Фирсов отвалился от общих дел где-то на стадии плотной работы с Минэкономразвития, когда организация залезла в промышленный шпионаж, прикрытый лицензионной покупкой и адаптацией технических решений из стран дальнего зарубежья. Виктор перешел на постоянную работу в «Главный комитет химико-металлургических производств (ГК ХМП)», которому еще только предстояло назваться «Правителем» и стать одним из крупнейших советских трестов. Но с коллегами Фирсов разошелся мирно, связей не рвал и даже время от времени помогал комитету проворачивать разовые комбинации. Теперь старые товарищи и сослуживцы стали надеждой и спасательным кругом, который мог помочь. Мог не помочь. Мог тихо прикопать где-нибудь или сдать «Правителю».
Перебирая в голове мысли и варианты, Постников таки задремал и незаметно уснул. Кибернетику приснилось, что он решил не ходить на встречу с «флибустьерами», рассчитывая, что если кому достанется, пусть это будет один Фирсов (Кадьяк во сне куда-то исчез). В итоге бюрократ быстро договорился с собратьями по нелегкому делу, Постникова выкинули из проекта, и калека умер под мостом от реакции отторжения хрома. Бес проснулся, мокрый от пота, аккурат к посадке.
Дальше все было довольно буднично и скучно. Их уже ждали, сразу проводив в специальный ангар как раз для подобных случаев, когда требовалось обезопасить пассажира или пассажиров. Там уже стояли пять бронеавтомобилей. Путем нехитрой жеребьевки неразговорчивые и хорошо вооруженные люди определили, кто в какой машине поедет. Такая рассредоточенная доставка крайне осложняла жизнь возможным убийцам и доставляла немало стресса живому грузу, который понятия не имели, куда их везут. И привезут ли куда-нибудь живыми.
Однако привезли, долгими окольными путями. Постников едва сдержался от облегченного выдоха, когда троица воссоединилась снова в подземном гараже, и держал каменное лицо во время не короткого подъема на лифте. Стрелки на красном циферблате «Востока» показывал одиннадцать утра и Постников спохватился, переведя часы на пять часов назад.
