— Это была моя идея, — признался Самойлов. — К тому моменту ты уже обнаружила написанные Любочкиной рукой слова: «Меня хотят убить». Мы ведь тоже поначалу приняли их за чистую монету. Владимир решил, что ты обязательно ввяжешься в историю. Доложил, что ты собираешься искать того типа, который ужинал с Любочкой в ресторане. И я подумал: если ты уж так хочешь действовать, то хорошо бы тебе действовать с пользой и какой-никакой отдачей.
— То есть это я сама себя втянула в историю? — прежним насмешливым тоном уточнила она.
— Нет, конечно, если бы нам не надо было следить за Макаром…
— Послушай, пока не забыла: а зачем люди из «КЛС» обшаривали Любочкину спальню?
— Думаю, они проверяли, не оставила ли она каких-нибудь записей, касающихся Ясюкевича и его методики «Сожги неприятности». Подстраховывались. Ведь она могла вести дневник или упомянула о чем-нибудь таком в разговоре с Ясюкевичем.
— Я тебя перебила.
— А я уже все рассказал.
— Нет, не все. Был еще Артем, был Юхани. Впрочем, с Юхани мне и так все ясно. Я разговаривала с мамой.
Самойлов прикончил сигарету и, размазав окурок по всей пепельнице, сказал:
— Ох, как я злился на тебя за то, что ты вытурила Вовку!
— Могу себе представить. И чего дуре-бабе надо, верно? И такого ей предложили, и сякого! А она нос воротит. Так?
— Примерно. Нет, ну сама же просила брюнета с короткой стрижкой, с родинкой на щеке! — раздраженно воскликнул он.
Настя посмотрела на него злыми глазами и уточнила:
— Я разве у тебя просила?
Поскольку Самойлову нечего было ответить, он достал стакан, полез в холодильник и начал вытряхивать из ванночки кубики льда. Кубики летели в разные стороны.
— Ладно, давай уж доведем разговор до логического завершения, — вздохнула Настя. — Признайся, где ты раздобыл Артема? Честно тебе скажу, когда я его увидела, то была потрясена. Люся тоже была потрясена.
— Да уж. Клану Ривз! — закатил глаза Самойлов. — Он что, действительно такой потрясающий?
— Киану Ривз — да, Артем — нет.
— Но он на него похож, — оскорбился Самойлов, словно заправская сваха за любимого кандидата в женихи.
— В последние дни мне стало ясно, что красивое лицо только сбивает с толку, — заметила Настя, корябая диванную обивку ногтем.
Самойлов тут же подсел к ней и спросил:
— Можно я приму это на свой счет?
— Разве ты считаешь себя некрасивым? — удивилась Настя.
Самойлов напряженно посопел, потом ответил:
— Сам бы я никогда не стал набиваться тебе в приятели, полагая, что ты на меня не клюнешь.
— Вот, значит, как?
— Значит, вот так.
— Кстати, как это получилось, что я попала именно под твои «Жигули»?
— За тобой постоянно ходил мой наблюдатель, — ответил Самойлов. — И еще кто-нибудь на колесах находился на подстраховке. В тот раз на подстраховке был я. Просто крутился поблизости. Мне даже в страшном сне не могло привидеться, что ты выкинешь такой фортель.
— Я была в отчаянии.
— Я тоже. Представляешь, что я чувствовал? Чуть не убил человека.
— Поэтому так кидался на меня. Когда ты обнаружил меня в сарае, я думала, что умру от ужаса.
— Я с самого начала знал, что ты у меня в сарае.
— Знал?!
— Наблюдатель позвонил мне на сотовый, когда я покупал сигареты. Он сообщил, что ты снова влезла в мою машину.
— Так вот почему ты прикинулся переводчиком!
Этот звонок был рассчитан на меня!
— Конечно. Все, что я делал, было рассчитано на тебя.
— Олег, я ведь находилась на грани! Почему ты был таким злым? Почему гнал меня прочь?
— Как почему, Настя? Ты что, ничего не поняла?
Я работал. Я полгода разрабатывал операцию. И тут ты!
Впуталась в нее совершенно бессовестным образом.
Мы даже разработали под тебя сценарий, когда поняли, что «КЛС» начала охоту за тобой.
— И что мне полагалось по вашему сценарию?
— Ты должна была остаться одна и действовать по своему усмотрению. Конечно, мы тебя страховали.
— Но я об этом не знала.
— Но мы ведь страховали!
— Так вот почему ты стремился выкинуть меня из машины? Не потому, что ненавидел?
— Конечно, нет, — буркнул он. — Хорош бы я был, если бы открыто взял тебя под защиту. Ну, спрятал бы я тебя от «КЛС», и все дело затянулось бы еще неизвестно на какой срок. Ты же со своей непредсказуемостью играла в наши ворота, забивая гол за голом. Например, нашла видеокассету. Ты вышла на Медведовского, о котором мы ни сном ни духом. Кстати! — спохватился он. — Забыл тебе сказать: в офисном центре мои ребята тебя потеряли.
— Еще бы! — ехидно ответила Настя. — Они ведь мужчины, и ничто человеческое им не чуждо.
— Настя!
— Да?
— Может быть, мы закроем эту тему?
Он наклонил свою большую черную голову и стал разглядывать свои кроссовки.
— Почему это? — упрямо спросила она.
— Мне хочется поговорить с тобой о чем-нибудь другом.
— О чем-нибудь другом?
— О чем-нибудь принципиально другом.
— М-м… Но ты ведь еще не попросил у меня прощения.
— За что это?
— За то, что подсовывал мне мужчин, словно шоколадки ребенку.
— А ты не извинилась за то, что бросилась мне под колеса, — мгновенно парировал он.
Настя вскочила с дивана и стала наступать на него — босая, взволнованная и яростная.
