Хотя Седона пришла ко мне по настоянию своих родителей, все же на нашей первой встрече она призналась, что хотела бы понять, почему заняла настолько пассивную позицию и не слишком злится на Карла. Я начала работу с ряда вопросов о ее родителях. Выяснилось, что они оба были очень властными и она выросла в семье, в которой часто ссорились. «Я много позволяю окружающим, потому что ненавижу споры. Мне никогда не хотелось быть похожей на родителей, которые постоянно ссорились. Я стремилась быть разумной. Но Карлу всегда удавалось запутать меня своими речами».
Точное попадание. Собственно, это и не было большой загадкой для меня. Задача помочь Седоне поверить, что противостоять кому-то или злиться – нормально, осложнилась. Для начала нужно было убедить ее в возможности сопротивляться своим родителям. Уже стало понятно, что они действительно обеспокоены ее безопасностью, но ей все еще было необходимо увериться в своем праве принимать самостоятельные решения. Еще она должна была настоять на том, чтобы они соблюдали ее личные границы.
Еще до истории с Карлом родители Седоны слишком сильно ее опекали. Во время одного из наших сеансов она заметила важную взаимосвязь. «Знаете, а ведь мои родители абсолютно такие же, как Карл. Они обращаются со мной так, будто мне пять лет от роду».
По мере прохождения терапии появлялось все больше подробностей. Например, оказалось, что мать Седоны была очень «душным» человеком. Она названивала дочери по сто раз на дню, чтобы спросить, чем та занимается и с кем сейчас. Девушку осенило, что, когда Карл стал делать то же самое, она просто почувствовала себя в привычной обстановке.
В действительности Седона с самого начала боялась Карла, но она так привыкла успокаивать мать, чтобы избежать ее гнева, что просто применила точно такую же стратегию к нему. К сожалению, Карл отличался таким же стремлением ее контролировать, как и мать. Он просматривал почту Седоны, а если она не отвечала на его звонки, начинал обзванивать всех вокруг, чтобы найти ее. Он использовал те же модели поведения, что и ее мать.
Помимо этого, нам было необходимо выяснить, почему Седона позволила ситуации выйти из-под контроля. Мы начали с разбора того, что она внушала себе каждый раз, когда Карл становился слишком контролирующим или властным. Сначала она говорила себе, что все не так уж и плохо. Затем уговаривала себя, что не хочет, чтобы у него были неприятности. Но чаще всего это было: «Он может еще больше разозлиться (в смысле применить насилие)».
Именно это и лежало в основе боязни конфликтов Седоны – страх того, что в случае неповиновения он применит к ней физическое насилие. Хоть ее родители и не отличались жестокостью ни по отношению к ней, ни к кому-либо еще, угроза всегда существовала.
Такого экстремального опыта, как у Седоны, у вас могло и не быть, но все же нужно уметь улаживать конфликты более здоровыми способами. Так как девочек обычно растят, ограждая от агрессии, и ждут, что им удастся построить идеальные отношения, они часто оказываются не готовы обсуждать сложившийся конфликт. Информация и методы, предложенные ниже, помогут вам более уверенно действовать при конфликтах с партнерами, друзьями или семьей.
В детстве мало кому удалось овладеть навыками эффективного управления конфликтными ситуациями. На самом деле, выходцы из дисфункциональных семей усвоили именно нездоровые способы решения таких проблем. Понять, какие уроки в этой связи получили вы, вам помогут следующие упражнения.
Тест: как ваши родители справлялись с конфликтами?
1. Ваши родители подходили к решению проблем рационально или срывались друг на друга?
2. Легко ли им было выражать свои эмоции, или они сдерживали их?
3. Винили ли они друг друга в своих проблемах?
4. Часто ли ссорились?
5. В конфликтных ситуациях они не разговаривали друг с другом?
6. Кричали ли они друг на друга?
7. Наказывали ли друг друга?
8. Подвергали ли друг друга эмоциональному насилию?
Подумайте, какие уроки вы извлекли из наблюдения за любой из вышеперечисленных моделей поведения своих родителей. Запишите возникающие в этой связи чувства в своем дневнике.
