Расстроенная Марья Васильевна собралась набрать человеку, способному развеселить и зимой, и летом (в крайнем случае, с ним всегда можно всласть наругаться), но вспомнила, что его нет на месте. Негатив настойчиво требовал выхода. Сонечка и прочие инфузории боятся ее до дрожи в коленных чашечках, какой прок орать на них? Мельников спокоен как слон и отвечает односложно – с ним не поспоришь. Единственный человек, готовый бросить ей вызов, прохлаждается неизвестно где. Лично отпустила, дура. Печорина, что ли, пригласить? Тот пускай и не ругается, зато загрузить может. Опять же, коньяк с ним идет на ура. Хоть опохмелиться по-человечески.
- Мария Васильевна, к вам Евгений Бенедиктович.
На ловца и зверь бежит. Ведьма сочла это добрым знаком.
- Пусть войдет.
Печорин хмуро поздоровался с начальницей и, не утруждая себя предисловиями, передал ей исписанный убористым почерком лист бумаги.
- Стихи мне посветил? «Твои глаза на звезды не похожи…» и прочая шекспировщина?
Она наскоро пробежала листок глазами.
- То есть как это «по собственному желанию»?! С чего это ты вдруг увольняться собрался?
- Если многоуважаемая Мария Васильевна соблаговолит дочитать до конца, то причину там найдет. Положенные две недели я отработаю, - бесстрастно ответил вампир.
Крамолова смерила его уничтожающим взглядом, но заявление об уходе пересмотрела.
- Да какие, к чертям, «семейные обстоятельства»?! Я этого не подпишу, - разорванная в клочья бумага полетела в корзину. – Где ты предлагаешь искать нового стоматолога? Они, то есть, вы, на дорогах не валяются. Вот приведешь мне подходящую кандидатуру, тогда и посмотрим, а сейчас иди работай. Вы со своими «обстоятельствами» у меня уже вот где, - она провела ладонью по горлу.
Печорин молчал. Написать новое заявление он успеет, а главной ведьме сейчас нужен хороший скандал. Разрядиться за чужой счет и спокойно вернуться к труду и обороне. Чудесный план, вот только ругаться с Крамоловой не намерен.
- Слушай, доктор Дракула, может, тебе карьерного роста не хватает? – с надеждой спросила Мария. - Так давай мы тебе повышение организуем. Я всегда «за»!
- Да на кой хрен мне повышение, сама подумай!
Действительно, когда работаешь сразу в двух местах, причем, один заработок почти втрое превышает другой, карьерный рост и личностное ориентирование как-то без надобности.
- А что тогда? Пациенты достали? Поцапался с кем-то? График не устраивает – что?!
- Зря ты заявление порвала, баба Маша. Там все было очень живописно, с подробностями.
- Все дороги ведут в Рязань? Вторая родина, как-никак. Сколько лет ты там прожил? – поинтересовалась ведьма.
- Чуть больше двадцати лет, но возвращаюсь я на первую родину.
- Продался конкурентам, - шутливо расшифровала Мария Васильевна. - Хорошо, ковбой, сделаем так: филькину грамоту я, так уж и быть, подпишу, но у тебя есть шанс остаться. За две недели не передумаешь – скатертью дорога… Что смотришь, как Малышев на справочник по акушерству? Думал, уговаривать тебя буду? Больно надо! Переписывай свою бурду, пока я не передумала.
Тишина нарушалась лишь шуршанием бумаги, тиканьем часов и постукиванием по столу кончиков ногтей главврача. Когда копия заявления была готова, ведьма поставила размашистую подпись, клацнула печатью и убрала документ в ящик.
- За это надо выпить, - заявила она, открывая верхнюю полку шкафа с отдельной дверцей. - У меня есть вискарь, коньяк, вишневая наливка, сухое вино и немного водки. Ты чего будешь?
- Я нынче не пью.
- ?! – Крамолова едва не выронила бутыль. - То есть как?!
- А вот так.
- Ну-ка, ну-ка, - вернув на место выпивку, она подкатила свое кресло поближе и уселась, подперев голову руками, готовая внимать, - рассказывай, что такого в лесу скончалось…
В итоге напились в хлам. Крамолова узнала о тяжкой вампирской доле, прониклась и в свою очередь поведала о том, какая она несчастная. Что все мужики козлы, кроме одного: тот олень. Что ведет она себя как ненормальная девочка, которой нафиг сдалась кукольная фабрика, а нужна та единственная кукла, что не продается, сколько за нее не предлагай. Что и умного, и красивого нынче не найдешь, проще объединить Дом моделей с библиотекой. Что она уже на людей бросается, хоть отдаленно похожих…
Встревоженную шумом секретаршу послали туда, куда Макар телят не гонял и еще дальше. Софья Геннадьевна на цыпочках подкралась к двери и заперла кабинет снаружи. Больница впервые за эти месяцы вздохнула спокойно.
***
