— Кое-кто из журналистов пораскинул мозгами и, сопоставив факты, решил, что если результаты положительные, значит, мы сдали анализы Катарины под вашим именем. Но эта сенсация тоже уже устарела. Сейчас нам нужно только убраться поскорее с этой планеты.
— Чтобы читатели Лидии не линчевали меня до того, как прочтут ее опровержение, — закончил я за нее. — Теперь мы переходим к самому интересному.
— Ладно, молодой человек, скажите, что должно сделать Адмиралтейство, чтобы вы согласились умолчать о некоторых крайне неприятных фактах?
— Мэм, я — космонавт. Я хочу остаться в космосе.
— Здесь я вам помочь не могу. Это вне компетенции Адмиралтейства. Как только станет известно, что вы — вампир, Гильдия отзовет вашу лицензию и поганою метлою выметет вас с космофлота. Адмиралтейство не сможет позволить вам пойти служить на какой-нибудь корабль, не сообщив, что у вас синдром Маклендона, а кто же вас возьмет, зная об этом? — Креншоу была очень большая женщина, и с доброй бабушкой ее никто бы не перепутал.
— Дело в том, мэм, что я рассчитывал управлять своим собственным кораблем. У меня была возможность попробовать, и мне понравилось. Капитан Маккей — неплохо звучит, правда? Могу даже добавить, что если я заразился во время прохождения действительной службы и не могу больше работать в космосе, то имею все шансы рассчитывать на пенсию по инвалидности от космофлота. В том случае, если вы не обеспечите мне переобучение. А я очень плохо обучаюсь.
Креншоу презрительно фыркнула.
— Маккей, давайте трезво смотреть на вещи. Как вы собираетесь отремонтировать эту вашу ржавую посудину и как вы собираетесь ее перерегистрировать?
— Ну, прежде всего Адмиралтейство реквизировало мой корабль и обязано выплатить его стоимость плюс сумму, необходимую, чтобы привести его в состояние, в котором он был до последней перестрелки. В свое время мой адвокат этим тоже займется. Мне также кажется, что в настоящий момент у Грызунов наблюдается острая нехватка космических транспортных средств.
— Маккей, не хочу вмешиваться в ваши личные дела, но, не говоря уже о том, что вам придется слишком долго дожидаться государственных денег, не приходило ли вам в голову, что нехватка у Грызунов транспортных средств — ваших рук дело?
А на ее лице ясно было написано: «Если вы за минуту ничего не сможете возразить, я вышвырну вас вон».
— Мэм, посол Бобр заверил меня, что на!Пликсси* ожидается смена правительства. Предполагаю, что новое правительство с удовольствием примет меня на службу и зарегистрирует мой корабль. Возможно, они даже компенсируют мне ущерб, полученный в сражении.
— Ну ладно. — Креншоу встретилась со мной глазами. — Допустим, вы можете манипулировать своим приятелем — Грызуном, так о чем же вы со мной торгуетесь?
Я набрал в легкие побольше воздуха.
— Мэм, вы желаете, чтобы я забыл о своей болезни на время, пока не дам отчета Адмиралтейству. Я желаю, чтобы вы забыли о моей болезни на время, пока я не вернусь сюда, не отремонтирую «Шпигат» и не зарегистрирую его под!пликсси*анским торговым флагом и, таким образом, перестану представлять проблему для космофлота.
— Я в этом сильно сомневаюсь. Из чистого любопытства позвольте спросить, где вы наберете экипаж для этой кучи металлолома?
— О, желающие найдутся. Полагаю, что некоторые мои старые товарищи скажут, что и не в таких переделках бывали, а если придется, я и Грызунов смогу нанять.
— Может, у вас будут еще какие-нибудь пожелания? — небрежно бросила Креншоу.
Я опять сделал глубокий вдох.
— Только одно. Лейтенант Линдквист — космонавт до мозга костей. Я знаю, что она не хочет уходить из космофлота. Я знаю, что теперь ее никто не возьмет на службу, но Адмиралтейство может кое-что сделать, чтобы она осталась в космосе. Она сохранит свое офицерское звание, а вы припишите ее к моему кораблю. Это тоже входит в мои условия.
Я увидел, что Креншоу хочет вставить какую-то колкость, и поспешил добавить:
— А в довершение нашей сделки я подам в отставку.
Креншоу долго не отводила от меня пристального взгляда.
— Вам вовсе не обязательно подавать в отставку. А теперь скажите мне, эта умопомрачительная мысль принадлежит вам или лейтенанту Линдквист?
— Мне, мэм. Поверьте мне, Катарина выразила бы эту мысль гораздо мягче.
— А если я соглашусь, то следующим пунктом вы захотите обсудить компенсацию за пользование вашим кораблем и причиненный ущерб.
— Мэм, это мы можем обсудить и потом. Что касается меня, то, если Адмиралтейство окажется слишком уж непокладистым, у меня на борту есть ракетная установка, на которую я всегда могу повесить!пликсси*анский флаг и использовать ее для самообороны, — заметил я.
— Ну вы же знаете, что если мы попросим вас выступить перед комитетом, то вам заплатят по совести. Хорошо, мичман, а что, если я не соглашусь на ваше дурацкое предложение?
— Ну что ж, мэм, как говорит Баки: «Во времена тяжелых напастей для общего блага иногда необходимы отчаянные действия».
— Что это, черт возьми, значит, Маккей?
